Мартышка к старости слаба глазами стала; А у людей она слыхала, Что это зло еще не так большой руки: Лишь стоит завести Очки.Очков с полдюжины себе она достала; Вертит Очками так и сяк:То к темю их прижмет, то их на хвост нанижет, То их понюхает, то их полижет; Очки не действуют никак.«Тьфу, пропасть!— говорит она,— и тот дурак, Кто слушает людских всех врак: Всё про Очки лишь мне налгали; А проку нá волос нет в них». Мартышка тут с досады и с печали О камень так хватила их, Что только брызги засверкали. К несчастью, то ж бывает у людей:Как ни полезна вещь,— цены не зная ей, Невежда про нее свой толк все к худу клонит; А ежели невежда познатней, Так он ее еще и гонит.
ТРОЕЖЕНЕЦ
Какой-то греховодник Женился от живой жены еще на двух. Лишь до Царя о том донесся слух (А Царь был строг и не охотник Таким соблазнам потакать),Он Многоженца вмиг велел под суд отдать И выдумать ему такое наказанье, Чтоб в страх привесть народ,И покуситься бы никто не мог вперед На столь большое злодеянье: «А коль увижу-де, что казнь ему мала, Повешу тут же всех судей вокруг стола». Судьям худые шутки: В холодный пот кидает их боязнь. Судьи толкуют трои сутки,Какую б выдумать преступнику им казнь.Их есть и тысячи; но опытами знают,Что все они людей от зла не отучают.Однако ж наконец их надоумил бог.Преступник призван в суд для объявленья Судейского решенья, Которым, с общего сужденья, Приговорили: жен отдать ему всех трех. Народ суду такому изумился И ждал, что Царь велит повесить всех судей; Но не прошло четырех дней, Как троеженец удавился;И этот приговор такой наделал страх, Что с той поры на трех женах Никто в том царстве не женился.
