Когда в товарищах согласья нет, На лад их дело не пойдет, И выйдет из него не дело, только мука. Однажды Лебедь, Рак да Щука Везти с поклажей воз взялись, И вместе трое все в него впряглись;Из кожи лезут вон, а возу все нет ходу! Поклажа бы для них казалась и легка: Да Лебедь рвется в облака,Рак пятится назад, а Щука тянет в воду.Кто виноват из них, кто прав,— судить не нам; Да только воз и ныне там.
ПРУД И РЕКА
«Что это,— говорил Реке соседний Пруд,— Как на тебя ни взглянешь, А воды всё твои текут!Неужли-таки ты, сестрица, не устанешь? Притом же, вижу я почти всегда, То с грузом тяжкие суда, То долговязые плоты ты носишь,Уж я не говорю про лодки, челноки:Им счету нет! Когда такую жизнь ты бросишь? Я, право, высох бы с тоски.В сравнении с твоим, как жребий мой приятен! Конечно, я не знатен,По карте не тянусь я через целый лист,Мне не бренчит похвал какой-нибудь гуслист: Да это, право, все пустое!Зато я в илистых и мягких берегах, Как барыня в пуховиках, Лежу и в неге и в покое; Не только что судов Или плотов Мне здесь не для чего страшиться:Не знаю даже я, каков тяжел челнок; И много, ежели случится,Что по воде моей чуть зыблется листок,Когда его ко мне забросит ветерок.Что беззаботную заменит жизнь такую? За ветрами со всех сторон,Не движась, я смотрю на суету мирскую И философствую сквозь сон».«А философствуя, ты помнишь ли закон? — Река на это отвечает,—Что свежесть лишь вода движеньем сохраняет? И если стала я великою рекой,Так это оттого, что, кинувши покой, Последую сему уставу. Зато по всякий год Обилием и чистотою вод И пользу приношу, и в честь вхожу и в славу, И буду, может быть, еще я веки течь,Когда уже тебя не будет и в помине И о тебе совсем исчезнет речь».Слова ее сбылись: она течет поныне; А бедный Пруд год от году все глох, Заволочен весь тиною глубокой, Зацвел, зарос осокой И, наконец, совсем иссох.Так дарование без пользы свету вянет, Слабея всякий день, Когда им овладеет лень И оживлять его деятельность не станет.
