В момент весьма серьезный (Обжоре хищному, Кроту, попавши в рот) Взмолился Жук навозный:«Не ешь меня, высокородный Крот!Ты знаешь сам, слыву я жестким блюдом, Меж тем живым я — побожусь! — Тебе в чем-либо пригожусь». Внял Крот мольбе каким-то чудом: «Ин так и быть, живи, Комар тебя язви!Желудок свой изнежив червяками,Намедни впрямь его расстроил я жуками И натерпелся мук. А ты как будто славный малый:Храбрец и говорун. Должно, взаправду Жук Бывалый.Послушай: по душам потолковав со мной, Уж вот как ты меня обяжешь,Когда мне обо всем, что знаешь, порасскажешь. Хотелось бы мне знать, к примеру, как весной Благоухают розы. Слыхал я стороной,Что аромат у них довольно недурной».«Душок — божественный!» — утерши лапкой слезы, Счастливый Жук жужжит Кроту И, чтобы отплатить ему за доброту,Желая показать, как дивно пахнет роза, Подносит... шарик из навоза. На вкус и цвет Товарища, как говорится, нет.
УМНИЦА
«Ни капли гордости аль совести. Эх ты! — Ворчал свинье Кудлай.— Есть разные скоты, Но ты поистине особая скотина:Тебя не оскорбить ни словом, ни пинком. Наплюй тебе в глаза — умоешься плевком.Скажи, пожалуйста: опричь тебя, по ком Гуляет часто так хозяйская дубина?» «Эхма! —Хавронья хрюкнула.— Большого ты ума. Недаром ребра видно.Ну, малость и побьют. Подумаешь: обидно! Бокам, чай, больно да спине?При чем же совесть тут? Голубчик, да по мне, Так, право, все равно: что бита, что не бита. Не гнали б только от корыта!»Свинья, а в ней ума какая бездна скрыта! Философ — не свинья!Ведь рассуждает как? Ну, ровно бы по нотам!С согласья вашего, читатели-друзья, Да будет басенка сия Посвящена российским... «патриотам»!
