Первое. При таком положении дел и во власти, и в бизнесе (общество – вообще “вне игры”!) в преимущественном положении оказываются люди с психологией временщиков, заинтересованные в конвертации своего влияния в конкретные материальные ценности, которые можно вывезти и уехать из страны, не заботясь о последствиях своей деятельности (то есть согласно принятой нами терминологии – “чужие”). “Временные” правила (точнее сказать – “понятия”), по которым предлагается жить и работать, определяются стоящей у власти группировкой и близкими к ней бизнес-структурами, естественно – в своих интересах. При этом “патриотический бизнес”, ориентированный на долговременную работу, всегда оказывается в заведомо проигрышном положении.
Второе.Брошенное и бизнесом, и государством, занятыми выстраиванием “двусторонних отношений”, общество стремительно деградирует физически и духовно (сегодня 60% “бедных” – ниже “среднего уровня”, 25% “нищих” – ниже “минимального уровня жизни”, 8–10% – на грани физического выживания ), обвиняя в своем бедственном положении бизнес (прежде всего) и власть.Следствием чего становится все большее нарастание общественных настроений “против ВСЕХ богатых”: в частности, неуклонно растет процент людей, выступающих за пересмотр итогов приватизации. Причем дело тут, вопреки любимой версии “либералов”, не в “зависти”, а в осознании обществом того факта, что именно нынешний порядок вещей(частью которого является и порядок распоряжения собственностью) является первопричинойсегодняшнего, существенно худшего, чем во времена СССР, материального положения и уровня социальной защищенности абсолютного большинства населения. Если бы ситуация была “с точностью до наоборот”, никого бы не волновало, кому конкретно принадлежат “заводы-газеты-пароходы”, тем более, что простому человеку они, как известно, не принадлежали и при коммунистах.
Следствия из подобного положения вещей очевидны:
– общество никогдане признает легитимность нахождения собственности в руках новых владельцев, таким образом перспектива национализации сохранится и для их наследников;
– учитывая это, власть в любой социально нестабильной ситуации будет прибегать к экспроприации крупной собственности, чтобы заткнуть финансовые дыры и показать обществу, как она борется с “его врагами”. Ясно, что в первую очередь “жертвами” будут выбраны бизнесмены, не входящие в близкие власти бизнес-структуры.
Третье.Обнищание и безысходность (а бедность, как и богатство, все в большей степени становится “наследственной”!) способны, по прогнозу многих экспертов, вызвать в недалеком будущем волну качественно нового “социального терроризма”– “террора нищих одиночек”, для которого не нужны ни организации, которые власть могла бы разгромить, ни финансовые потоки, которые она могла бы перекрыть. Эти качественно новые террористы убивать будут не кого-то конкретно(за пакет акций, украденный кредит, собственность и т.п.), а просто “по классовому принципу”: “Богатый? Значит лично виноват в моих бедах!” Причем террор подобных “ворошиловских стрелков”, в отличие от террора чеченского и уголовного, будет вызывать сочувствие общества. В таких условиях власть окажется бессильной, а любой бизнес – невозможным в России. Не говоря уже о том, что массовый социальный террор и возникший на его основе социальный взрыв может быть организован извне и использован внешними силами для оккупации России по приведенному выше сценарию.
5. Разобщенность перед лицом общей гибели
Коль скоро опасность общая, то и спасение может быть только общим. Нынешняя модель не позволяет объединиться перед лицом опасности. Обществу был навязан неверный вектор развития, делающий невозможнойсколько-нибудь долговременную стабильность в стране, не говоря уж о поступательном движении. И никакие отдельные структурные реформы не способны кардинально изменить ситуацию. Необходима смена самого вектора развития.
