Рациональная политика любого заинтересованного в самосохранении государства состоит в поощрении дополняющей миграции (другое дело – иногда в такой миграции не испытывают особой нужды), дозированном использовании замещающей миграции и противодействии вытесняющей и структурной миграции. В этом смысле миграционная политика любого государства является и “консервативной”, и “стабилизационной”, и “умеренно либеральной”. Нам не известно ни одно просуществовавшее сколько-нибудь долго государство новейшей истории, миграционная политика которого была бы только консервативной или только либеральной или только стабилизационной. Варьируется обычно одна составляющая — уровень либеральности, а консервативный и стабилизационный принципы остаются неизменными. Уровень либеральности, если смотреть на него реально, а не через розовые очки “свободы передвижения” и тому подобных лозунгов, зависит только от одного – от готовности того или иного общества к социокультурной переработке миграционных потоков, от способности обеспечить их жесткое встраивание в культурную традицию данного общества и от устойчивости самой этой традиции. Обладая налаженными механизмами социокультурной переработки и устойчивой к разрушительным воздействиям “иммунной системой”, даже очень закрытое и консервативное общество может позволить себе проводить открытую и либеральную миграционную политику, отнюдь не потрясая какие-либо свои основы.
Поэтому можно утверждать, что “консерватизм”, “стабилизация” и “либерализм” – это три неразрывно связанных компонента любой рациональной миграционной политики. Вопрос в том, в какой пропорции смешивать компоненты. Рецептура “коктейля” зависит прежде всего от конкретных условий.
Укажем главные факторы, определяющие характер миграционной политики, оптимальной для современной России.
1). Принимая во внимание состояние сегодняшнего демографического коллапса и наличие незаполненных местными трудовыми ресурсами профессиональных и региональных ниш, следует признать правомерной заинтересованность России в поощрении миграций.
2). Мы как нация заинтересованы в сохранении традиционного социокультурного облика России. К радикальным переменам этого образа идентичности призывают только маргинальные идеологические группы. Это означает, что России нужна только такая миграция, которая не будет мешать нации поддерживать и сохранять базовый набор ценностей и связанный с ним комплекс традиционной культуры, обычаев, образа жизни, цивилизационных стандартов.
3). При этом есть еще одно дополнительное условие – Россия не обладает сегодня необходимыми материальными и человеческими ресурсами для того, чтобы начать полноценную социокультурную переработку массовых потоков мигрантов, обладающих сильно отличающимся набором идентичностей и пытающихся осуществить свою миграцию как структурную. Попросту говоря, на абсорбцию китайцев, турок или африканцев у России нет ни денег, ни людей.
Из перечисленных трех факторов складывается вполне определенный типичный образ “нужного” мигранта – это человек, готовый работать в России и поддерживать ее структуры идентичности, и это человек, обладающий значительной частью российского базового набора ценностей, а стало быть, не требующий слишком высоких затрат на его социокультурную переработку. Данный образ вполне узнаваем – это носитель
Отсюда ясна заинтересованность прежде всего в организации русской “алии”, то есть в приоритетном предоставлении возможностей для миграции в Россию русских, проживающих в странах “ближнего зарубежья”. Существует точка зрения, что русские на постсоветском пространстве являются залогом сохранения стратегических позиций России, “агентами” будущей реинтеграции. Однако в нынешней ситуации необходимо скорее сосредоточение человеческих ресурсов там, где они могут работать наиболее продуктивно, то есть на территории принадлежащего русским “титульного” государства.
