Социальная ситуация в России типична для государств, подвергаемых внешнему порабощению, для стран с высокой степенью криминализации экономики и для обществ, утративших часть национальной идентичности. Она является ясным свидетельством направленности процесса западной цивилизации, вовлекшей Россию в свою орбиту, в сторону углубляющейся деградации и распада, прямым следствием процесса глобализации мировой финансовой системы и ее теневой составляющей и образцовым примером прямого влияния политической десуверенизации на общественные отношения в целом. Социальное неблагополучие в России является самостоятельным и кардинальным фактором системного регресса государственности.
1) выраженной поляризацией жизненного уровня населения с тенденцией к расширению наиболее обеспеченных слоев за счет найма граждан РФ в качестве менеджеров иностранных компаний, расширению наименее обеспеченных – за счет граждан, лишенных крова в результате криминального передела имущества;
2) сохраняющейся, несмотря на экономический рост, тенденцией к демографической деградации как в связи с социальной незащищенностью широких слоев населения, так и в значительной мере в связи с социальным пессимизмом, широко проявляющимся в агрессивном и саморазрушительном бытовом поведении;
3) распространением социального слоя бездомных граждан и беспризорных детей, формирующего благоприятную среду для криминальных сообществ;
4) значительными различиями в доходной базе регионов, усугубляющими асимметрию распределения рабочей силы; перераспределением наиболее активных трудовых ресурсов из депрессивных и кризисных (экономически несостоятельных) регионов в благополучные, с нерациональным использованием мигрирующих трудовых кадров и растратой профессионального потенциала;
5) высокой степенью износа систем жизнеобеспечения, в особенности в депрессивных и кризисных регионах, с потенциальной возможностью крупных техногенных катастроф, представляющих угрозу национальной безопасности;
6) высокой криминализацией отношений распределения государственных доходов; неэффективностью фискальной политики, в том числе в связи с “плоской” шкалой налогообложения, объективно способствующей социальному расслоению и неплатежеспособности широких слоев населения, в особенности в депрессивных регионах;
7) несостоятельностью существующей системы социальной защиты, функции которой замещаются псевдоблаготворительными, в значительной мере сектантскими, международными структурами, в орбите влияния которых оказываются значительные категории социально незащищенного населения.
Накопление социальных проблем, угрожающих целостности государства и безопасности граждан, диктует необходимость решительных мер на высшем государственном уровне. Однако качественным преобразованиям препятствуют следующие вызовы:
1) внешнее политическое и экономическое давление на Российскую Федерацию со стороны международных финансовых организаций и политических элит Запада, требующих дальнейшего сокращения государственной поддержки малообеспеченных категорий населения и либерализации внутренних цен на энергоносители, несовместимой с выживанием систем жизнеобеспечения большинства регионов России;
2) несамостоятельность экономического мышления правительства России с сохраняющейся ориентацией на приспособление к требованиям внешних сил и навязываемым извне моделям, а также снижение роли государства в экономической и социальной политике;
3) отчуждение широких слоев населения от национальных и региональных приоритетов развития, в том числе в связи с объективным отсутствием общественных рычагов воздействия на политические процессы; распространенность самозащитных потребительских предубеждений, массовое усвоение молодежью стереотипов глобализованной масскультуры, атомизация общественного сознания в результате социального пессимизма.
Провал (и в институциональном, и в пропагандистском плане) социальных реформ 2004 года в ходе вступления в силу Федерального закона № 122 и сопутствующих законодательных изменений является результатом неадекватных установок и некорректных расчетов разработчиков и игнорирования ими системообразующих факторов общественного мнения.
