Реликтовые человеческие общины, и поныне ведущие первобытное существование, умудряются каменными топорами отвоевывать делянки для посевов у джунглей – неужели высыхающие сосновые леса, стоящие в свое время на черноземах, требовали больших усилий по корчевке? Наоборот, чрезвычайно трудоемки как раз мелиоративные работы, и без уверенности в правильности своих действий никто б не взялся за рытье каналов от горизонта до горизонта. Если люди принимались за сей тяжкий труд, значит были уверены в полезности данного дела. Каким образом они могли получить такую уверенность? Да только подсмотрев, что можно получить от земли в других, более благоприятных для этих целей местах. Кроме того, в жарком климате много усилий требует борьба с сорняками, с засолением почв и так далее. Короче говоря, официальная точка зрения о месте зарождения земледелия ничуть не лучше альтернативной – той, по которой родина земледелия расположена на почти безлюдном ныне севере.
Верхние широты Сибири представляются не только очагом цивилизации, но и наиболее вероятным центром расогенеза, появления основных человеческих рас.
Неужели легендарную Вавилонскую башню, символическую причину разделения первобытных людей на различные народы, следует искать не в Месопотамии, а на Таймыре? Звучит непривычно. Парадоксально. Зато логично. И наиболее правдоподобно связывает в единое целое сотни и тысячи недоуменно болтающихся концов.
Вероятно, ватаги переселенцев с сибирского севера разбредались бы по планете неизвестно сколь долго, но вмешались высшие силы.
В начале одиннадцатого тысячелетия до нашей эры в альма-матер человечества резко похолодало. В связи с невозможностью физического выживания в северной Сибири, все обитатели ее от мала до велика были вынуждены уйти на юг. В изобилующий стихийными бедствиями период с одиннадцатого по восьмое тысячелетия до нашей эры возникли два вторичных центра расселения людей. Один, главный, располагался на Восточно-Европейской равнине – из него потянулись миграционные пути в Европу и Переднюю Азию, далее в Северную Африку и в Индостан. Второй центр образовался на северо-востоке Алтая, из него колонисты двинулись в Якутию и на Дальний Восток, а также в китайские и прилегающие к ним с юга земли.
Итак, Исток Ойкумены – это север Сибири? Кто-то в сомнении скажет, что археологических доказательств выдвинутой гипотезы не существует. Да, пока не существует: плохо искали и неправильно интерпретировали немногие добытые факты. Огромные рукотворные пирамиды даже Кольского полуострова до сих пор не увидели лопаты археолога – что говорить о правобережье Енисея!? Кроме того, мало внимания уделяли анализу древнейших легенд и сказаний.
Возможны и другие причины отсутствия у современной археологии данных о длительном проживании родоначальников человеческой цивилизации на бескрайних просторах азиатского севера. Одна из них следующая. В девятом тысячелетии до нашей эры климат тех мест вновь стал достаточно теплым и влажным. И продолжалось сия благодать довольно долго. Пращуры наши назад не вернулись. Старые же следы их обитания в тех краях к нашему времени успели исчезнуть: многочисленные останки и артефакты просто-напросто сгнили. Старинные предметы хорошо сохраняются только в случае, когда они засыпаются сухим песком, тонут в торфянике или в вечной мерзлоте. В иных условиях за пару тысячелетий истлевают даже золотые изделия.
Если не изначальным ядром всех обитаемых земель – то как поточнее назвать европейскую часть нынешней России? Есть подходящее слово: Хартленд, что означает сердцевина, сердце земли. Этот термин из арсенала лженауки геополитики, провозглашающей императив «кто владеет Хартлендом – тот владеет миром».
Даже если это так, все равно не совсем понятно, почему наши пращуры в массовом порядке покидали родные пенаты. Чтобы представить, что двигало ими, необходимо поразмыслить
В настоящее время антропологи почти избавились от былого снобизма представлять первобытного человека тупой скотиной, способной разве что издавать нечленораздельные звуки да махать палкой. Во все времена среди людей попадались умные и глупые, а интеллект «в среднем» оставался примерно на одном и том же уровне. И потребности человека никогда не сводились к чисто материальным. Всегда находились особи, подобные Вам, уважаемый Читатель, которых размышления о вечном занимали не меньше, чем думы о хлебе насущном и о том, как бы утереть нос соседу.
Как же мыслили древние о мире и о самих себе?
Современная наука нажимает на два обстоятельства.
Первым делом выдвигается утверждение, что первобытным людям было очень трудно воспринимать и выражать абстрактные понятия. Не было нужных слов, не было необходимой практики. Поэтому приходилось прибегать к иносказаниям. Широко использовались метафоры, хотя самого этого слова еще не придумали.
