В действующей на конец 2007 года «Концепции национальной безопасности Российской Федерации» говорится, например, что национальные интересы России определяются совокупностью (суммой ли разностью, вектором, набором?!) основных интересов личности, общества и государства. Утверждается, что интересы личности состоят в обеспечении (значит, интерес – это обеспечение?!) конституционных (и только?!) прав и свобод, … в физическом, духовном и интеллектуальном развитии (?!). А в одном ужасно дорогом учебнике, по которому ныне учатся высшие административные кадры, к жизненно важным интересам личности относят «…обеспечение научно обоснованного и гарантированного государством минимума (все согласны?! я – нет!) материальных и экологических условий существования при тенденции (всего лишь?!) к их улучшению…». Здесь в скобках помещены комментарии, которые невозможно было удержать в себе. Более ничего не буду говорить, чтобы не сорваться на грубость и не обидеть невзначай уважаемых профессоров и академиков.
Короче говоря, известные попытки раскрыть понятие государственных интересов несостоятельны. Придется перейти на самообслуживание, что-то самому придумать. Но прежде для порядка условимся считать государственные интересы синонимом национальных. Поскольку, однако, термин «национальные интересы» может использоваться в более узком значении – как интересы одной национальности в многонациональном государстве – употребление его разумно ограничить.
Не надо быть мудрецом, чтобы констатировать: слово «интерес» омонимично. В русский язык оно пришло из латинского (interest – имеет значение, важно) для обозначения либо причины действий, лежащей в основе непосредственных побуждений, либо отношения личности к предмету как к чему-то ценному, привлекательному. В социальном аспекте, естественно, это слово должно использоваться только в одном, первом значении – как некое побуждение, стремление, мотив действий.
Так же не требует чрезмерных умственных потуг банальное замечание, что интересы конкретного человека – нечто сугубо индивидуальное, относящееся к области забот психолога, педагога, философа, но отнюдь не политолога. В социологии под интересами личности допустимо подразумевать разве что интересы некоего «усредненного» человека, не более.
Запросы от государства типичного европейца сформулированы в известной хельсинкской Декларации прав и свобод человека. Обратим внимание на преходящий, исторический характер этих потребностей: в рабовладельческом или, скажем, в феодальном обществе большинство отвергло бы упомянутую Декларацию. Да и в наше время многие власть предержащие «не замечают» ущемлений интересов значительных социальных групп.
Для системного аналитика очевидно, что мотивы поведения какой-то «обобщенной» личности и движущие посылы любой общественной целостности – совершенно разные вещи.
Неразумно определять высоту дерева по массе его листьев. В той же степени глупо вычислять интересы предприятия, города, области, страны через «алгебраическую» сумму, «совокупность» интересов относящихся к ним людей. Чтобы сей факт стал понятен и не искушенному в системном анализе человеку, достаточно привести всего один пример.
Легко заметить, что интересы рядового сотрудника связываются с проблемами предприятия, на котором он работает, только косвенно – фактически лишь в части получения вознаграждения за свой труд, обеспечения приемлемых условий труда, удовлетворения от общения с другими членами трудового коллектива и тому подобное. Однако интересы предприятия, определяемые его целостными характеристиками, – это иное. Здесь, вероятно, следует упомянуть стремление увеличить прибыль, расширить производство, закрепить авторитет на рынках сбыта продукции, поддерживать стабильные связи с поставщиками сырья и так далее. Имеет смысл говорить, что предприятие в лице, например, его владельца, директора или иного представителя администрации заинтересовано в заработках своих работников лишь в той степени, в которой они позволяют поддерживать престиж фирмы, удерживают ценных для него специалистов. А можно утверждать и обратное: предприятие вынуждено удовлетворять отдельные интересы своих работников даже в ущерб собственным. Важно – выдержать равновесие, не перегнуть палку в сторону выполнения главной функции системы «предприятие» за счет основной и наоборот.
Повторим: государственные интересы есть сугубо системные, эмерджентные свойства политического образования под названием «государство». Природа их совсем иная, чем движущие мотивы социальных поступков отдельного человека, какой-то одной семьи или иного общественного объединения.
