Главный герой Отечественной войны, ученик Суворова, главнокомандующий русской армии Михаил Кутузов был, несомненно, высокоталантливым человеком. И, как все неординарные люди, имел свою ахиллесову пяту: он, отличающийся редкостной личной храбростью на поле боя, откровенно холуйствовал перед российским императором, до обморока боялся малейшего недовольства венценосной особы. В ходе борьбы с Наполеоном он всего дважды смог преодолеть свой безотчетный, чисто животный страх. В первый раз – в Филях, когда отдал приказ о сдаче неприятелю Москвы без боя. С тех пор тянется известное «мы тут посовещались, и я решил». Второй раз – когда резко возражал против указаний императора преследовать ошметки наполеоновской армии вплоть до Парижа.
Негативные предвидения Кутузова оправдались. После разгрома Наполеона центр европейской большой политики переместился в Петербург, Российская империя стала доминантом, «жандармом Европы». Но, в отличие от ситуации времен Рюриковичей, военная сила Романовых не была подкреплена экономической и духовной мощью страны. Содержание армии, оккупировавшей Европу, тяжелым бременем пало на русский народ. К тому ж привилегированные слои Российской империи зачастили в Европу, выкачивая последние соки из крестьян на ненужные по большому счету развлечения. Хозяйство Восточно-Европейской равнины с большим трудом справлялось с дополнительной нагрузкой, развитие его существенно замедлилось. Финал – поражение в Крымской войне 1853-1856 годов, в результате чего Россия лишилась права иметь на Черном море укрепленные базы и военный флот. Попутно подрывались и возможности государства по проникновению на Ближний и Средний Восток. Все европейские страны, включая многострадальную Турцию, выступили единым фронтом. Россия оказалась в изоляции.
Позже этот страх – внезапно оказаться один на один со всем остальным, враждебно настроенным миром – долго преследовал Романовых и явился причиной ряда непоправимых геополитических ошибок. Наиболее очевидная из них – потакание Пруссии в объединении германских земель.
Объективности ради необходимо сказать, что немцы – очень молодая нация, которую искусственно начали создавать с восемнадцатого века. Нет у дойче исторических корней. Еще Михайло Ломоносов, будучи в тех краях в университетах, удивлялся: во всей бескрайней Руси один язык, а в середине Европы в каждой малюсенькой области свои привычки, обычаи и традиции. Швабский крестьянин совершенно не разумеет речь бранденбургского, мекленбургский – баварского и так далее. Кенигсбергские бароны, обладая большим опытом по онемечиванию славян – тех же пруссов, сколотили из мешанины народцев Центральной Европы нечто целое – и молодцы. Но зачем надо было придумывать тысячелетнюю историю, переписывать славянские саги и предания на свой лад?
После скоротечной франко-прусской войны 1870 года, завершившейся разгромом Франции и последующей Парижской коммуной, клуб победителей в Крымской войне распался, и Россия смогла заявить о денонсации унизительных условий мирного договора 1856 года. Но выигрыш в одном, как правило, компенсируется проигрышем в чем-то другом: где-то находишь, а где-то теряешь. Политическая ситуация в Европе коренным образом изменилась, появился новый хищник – кайзеровская Германия. Победив Францию, она мечтала о Балканах и дранг нах остене. Ее морально поддерживала почти вся континентальная Европа. Фактически благодаря позиции Берлина и габсбурговской Вены последствия русско-турецкой войны 1876-1878 годов не дали ничего самой России; при слабой же Пруссии, кровно заинтересованной в союзе с мощным восточным соседом, Константинополь мог бы стать подобием Одессы.
Петербургское правительство очень не хотело расширять империю за счет восточных земель, и если что и делало в этом направлении, так либо с целью насолить Англии, либо по крайней необходимости. Движение в Среднюю Азию, как упоминалось в «Характере», определялось потребностью обезопасить Алтай, юг Сибири и Урала от разбойничьих набегов. В 1866 году к России был присоединен хлебный город Ташкент, сердце Туркестана, а далее пошло как по маслу. В 1868 году было подчинено Бухарское ханство, в 1873 – Хивинское, а в 1876 – Кокандское. Отметим: эти государственные образования стали вассалами империи, но не равноправными ее составными частями. У царей ума оказалось все же больше, чем при образовании Советского Союза у большевиков.
