Во время раскопок студенты из Астрахани находят золотую статую коня, захороненную еще во времена хана Батыя. Перед молодыми археологами и руководящим ими профессором возникает непростая проблема…Молодой священник Борис Радостев приехал в Москву, чтобы добиться сохранения церкви в Ленинградской области, которую собираются снести. Случайно в руки ему попадает таинственный прибор, позволяющий батюшке наблюдать за грехами москвичей…Неспокойно было в западных русских землях в конце XV века. Некоторые из бояр, вместо того чтобы исправно служить царю-батюшке, выслуживались перед польским королем Казимиром IV. Таков был и боярин Роман, предавший велижского князя Друцкого. Изменнику мстит княжич Юрий, но ему не справиться с предателем в одиночку… Правда, на стороне юного Друцкого неожиданно выступают лесные оборотни…Василий Головачёв, Андрей Уланов, Дарья Зарубина, Майк Гелприн, Андрей Фролов, Андрей Ангелов и другие ведущие отечественные фантасты в традиционном ежегоднике «Русская фантастика»!
– Аха-ха-ха! – возникло в реке эхо и заметалось между косогорами.
Эхо случилось десятого августа, вне цивилизации. Солнце как раз склонялось к горизонту, а в неширокой речке плескалась парочка парней. Это были студенты из археологической экспедиции:
Михайло Васильевич Светоч – юноша, имеющий профессорский вид, гораздо разумный на науки. Закомплексованный очкарик, что боится девушек;
Джордж (он же Георгий) Гейзер – огненный юнец без комплексов, на все смотрящий через призму большого секса.
Классическая пара: ботаник и гремучая смесь. Ребята были лучшими френдами уже целых 20 лет, с самого детского сада. Именно благодаря разности характеров им удалось не только стать друзьями, но и сохранить дружбу.
– Э-ге-гей! – вновь крикнул Джордж, взбивая воду ладонями и задрав глаза к небу. – Тра-та-тушки!
– …Ей… ушки… йушки… – поддакнуло эхо.
Насладившись эхом, Гейзер опустил голову от неба и недоуменно оглядел гладь реки:
– Михайло Васильевич, ты где?..
– Ужин через десять минут! – донеслось с берега. – Тебя ждать?
Ботаник уже стоял на теплом песке и отжимал плавки.
– Ждать, – крикнул Джордж и сам скоренько пошагал к берегу.
Ужин – это главный праздник в археологической экспедиции! Так же, как завтрак, обед и полдник! Тяжелый физический труд, постоянный свежий воздух, полуголые студентки – все это возбуждает аппетит. Не на шутку. Любой участник экспедиции всегда хочет есть, и, поскольку в сельский магазин не нагуляешься, с энтузиазмом питает организм в строго определенные регламентом часы.
Не дойдя полуметра до суши, Гейзер вскрикнул и заплясал на одной ноге.
Светоч щелкнул резинкой трусов, надел очки с круглыми линзами, спросил равнодушно:
– Ногу ушиб, да?
– Заметно? – простонал Гейзер, кривясь от боли. Он наклонился и достал из-под воды увесистый булыжник – причину своей боли. – Сволочь! – обругал камень Джордж и с размахом его швырнул.
Булыжник описал в воздухе небольшую траекторию и врезался в обрыв.
Гейзер, прихрамывая, вышел на берег, сел на песок и разглядел большой палец на ноги. Палец неплохо вспух.
– У-у-у! – поцокал Джордж языком. – Вряд ли я теперь работник на раскопе. На кухню дежурным проситься? Как думаешь, Михайло Васильевич? – спросил он и покосился вбок.
Френда Гейзер не увидел. Зато со стороны косогора раздался жизнерадостный голос:
– Георгий, иди-ка сюда! Кажется, благодаря твоей ушибленной ноге мы нашли золото!
– Золото! – подскочил Джордж, забыв про ногу.
Гейзер прямо-таки подбежал к обрыву на всех парах.
Светоч стоял возле места, куда стукнулся камень. Под ногами лежала кучка осыпавшейся глины. Выходит, камень ударил в косогор, от удара осыпался грунт, обнажив кусок монолитной болванки тусклого желтого цвета, с утолщением на конце. Около двенадцати сантиметров в диаметре, длиной столько же.
Вероятно, раньше речка была рекой, но постепенно мелела, все большую территорию уступая степи. Косогор – часть берега, что со временем ветшал и рушился, обнажая глубинные пласты. Вместе с предметами, в них скрытыми… Закон природы.
– Это золото! – возбужденно прыгал Светоч. – Так сразу не скажешь, конечно… пятьсот, а то и больше лет во влажной почве – приличный срок… Но это золото, ручаюсь!.. Только что за изделие, не ясно!
Гейзер основательно провел пальцами по желтому монолиту, сметая глиняную пыль. Исследовал болванку опытными пальцами, привыкшими тонко ощущать чувствительное женское тело, и уверенно заявил:
– Я скажу, что за изделие! Это то самое, о чем профессор рассказывал намедни ночью.
– Да ладно! – поразился Светоч. – Я не верю в легенды, а рассказ профессора – легенда.
– Общий вес легенды, которую мы сейчас трогаем… тонны полторы, – усмехнулся Гейзер. – Кажется, у Шера звучало такое число?..
– …И вот хан Батый из награбленного золота отлил двух коней в натуральную величину! Дабы доказать всему миру свое могущество, богатство и значимость, – рассказывал профессор намедни ночью. – Этих коней он поставил у ворот своей столицы – Сарай-Бату.
Профессор Шер, сорокачетырехлетний мужчина с черными усами, носил очки с прямоугольными линзами, скрывающими взгляд с грустной искринкой. Он сидел у ярко пылающего костра, пыхая трубкой. Рядом расположился десяток студентов-археологов, а на огне, на двух рогатинах, висело ведро с чаем.
– Ханы смертны. В положенный срок Батый умер, власть в Орде перешла к его младшему брату Берке. Он воздвиг новую столицу и назвал ее Сарай-Берке… – Профессор затянулся последний раз и стал выбивать трубку о землю. – Данный город находится в пяти километрах от нас. Как известно…
– Там все давно уже выкопали! – с важностью сказала отличница Люся.
– Московские и французские археологи! – с превосходством дополнила отличница Лада.
