— Рамон, отстань на минутку. Я говорю, отошлите в СБ все адреса, телефоны, номера удостоверений личности, какие найдете…
Рамон подергал сильнее.
— Да в чем дело, Рамон? — Тео подавил раздражение. — Что за щенячьи выходки? Сидеть!
— Тео, вам надо вниз, — сказал Рамон. — Там у них собаки, которым дают наркотики и приказывают драться друг с другом. Они больные, отравленные. Там охрана полумертвая, а главный — совсем мертвяк. Битер. Господин Битер. Я его сейчас не чую, но хорошо запомнил.
— Вот как? Отлично, молодец. — Тео тут же перестал раздражаться и потрепал Рамона по спине. Клад, а не пес, никогда о службе не забывает, информация ценная. — Пошлите людей вниз, — сказал он жандарму. — В подвал. В подвале ведь держат собак, да, Рамон?
Рамон кивнул и принялся облизывать длинный рубец, оставленный пулей на его руке. Жандарм повторил в рацию указания о подвале.
— Подвал под контролем, — отозвались из рации сквозь шипение и треск: толстые стены подвала с трудом пропускали сигнал. — Тут наши и спецы, все в порядке. Сторожей и уборщика арестовали. Тут целый зверинец, шестнадцать собак, один, похоже, волк, все бешеные от допинга. Зоопсихолог спецов говорит, надо отстреливать…
— Как — отстреливать? — выдохнул Рамон и вскочил. — За что? Они же там как в плену!
Гарик перестал вилять хвостом. Оба пса уставились на Тео так, будто ждали немедленных действий. Тео рассеянно погладил Гарика между ушей и встал.
— Рамон… послушай. Их жаль, конечно, но ты же слышал — они бешеные. Тут, похоже, ничего не поделаешь…
Верхняя губа Рамона дернулась, обнажая клыки. Тео щелкнул его по носу:
— Ну что это? Рычишь?
— Хольвин приехал? — спросил пес хмуро, почти злобно.
— Да, на улице, с рысью возится…
— Пойду к Хозяину, — сказал Рамон, мотнул головой и ринулся вниз по лестнице, изменив облик чуть ли не в прыжке. Гарик поскакал за ним.
Жандарм инстинктивно шарахнулся с дороги — он, похоже, побаивался собак. Эдвин пробормотал:
— Вот зараза…
— Рамон, стоять! — крикнул Тео. — Стоять, я сказал! Куда?! Гарик, стоять!
Гарик на миг притормозил, оглянулся, но тут же помчался дальше. Рамон даже ухом не повел. Минуту спустя собак уже было не слышно.
Тео стукнул кулаком по перилам. Рональд засвистел в ультразвуковой свисток, вызывая служебных псов, но отозвалась только Весна — прибежала откуда-то снизу, ухмыляясь во всю пасть, и уселась у ног Рональда, изображая стопроцентную боевую готовность. Тео сердито сказал:
— Проверяйте этаж с Весной. Я спущусь… бес сумеречный… взгляну, что там такое…
Ликвидаторы переглянулись и кивнули. Тео сбежал по лестнице в холл. На душе у него снова было скверно, как вчера вечером, когда взгляд лося вызвал приступ стыда.
Холл выглядел пустынно. Сапфир сидел на выложенной на полу в центре холла звезде и морщился. Его роскошную голубовато-серую шкуру кровной ищейки почти сплошь покрывали брызги гнилой сукровицы; он брезговал чиститься — ждал конца операции, когда проводник его помоет, а пока Феликс обтирал его бумажными салфетками и бросал грязные в мраморную урну. Пара жандармов охраняла вход в здание, все остальные разбрелись по этажам. Тео послышались далекие хлопки выстрелов.
Стеклянные двери распахнулись, как только Тео на них взглянул. Хольвин вбежал в холл, сопровождаемый Гариком, и даже не остановился при виде Тео, только махнул рукой.
— Почему не слушаешь псов? — бросил на бегу. — Живые — самое главное, несмотря на ваш устав, Тео. Живые, а не мертвые.
Тео кивнул и побежал за ним. Спорить было не о чем.