Был конец августа, и у мусульман начинался Рамадан, время священного поста. Каждое утро, до рассвета, террорист расстилал свой коврик и молился. Молитвы продолжались в течение дня и до наступления поздней ночи. И хотя с утра они будили меня, а по вечерам не давали уснуть – я не роптал: к тому времени мне удалось скопить достаточно денег, чтобы переехать из комнаты в общежитии в отдельную квартиру. Найти подходящую было делом нескольких дней.
Собирая вещи, я пел во весь голос, абсолютно счастливый, а выйдя из общаги в последний раз, обернулся и показал серой громаде здания вытянутый средний палец.
Примерно через год после этого мы встретились с террористом в метро. «Встреча» длилась десять, от силы пятнадцать секунд – мы ехали в противоположные стороны на эскалаторах, и не думаю даже, что он увидел или узнал меня. Он – мне показалось – уже решительно не замечал реального мира. Одетый в зеленый, грубого кроя армейский френч и отрастивший круглую, без усов, бороду, он глядел в пол и был похож на одного из тех воинственных и бородатых мужчин, которых показывают в новостных сводках о стрельбе на Кавказе.
И вот теперь он сам стал сводкой. «Задержанный был опоясан так называемым поясом шахида и, как полагает следствие, намеревался подорвать себя в вагоне поезда метро. Мощность изъятой взрывчатки составила 100 килограммов в тротиловом эквиваленте…» – сообщил диктор.
Дальнейшей информации я уже не слышал, вглядываясь в лицо на экране. Террорист выглядел отрешенным, проходя перед камерами, и продолжал бормотать что-то на своем языке. Когда люди в штатском усадили его в машину, он погладил бороду скованными руками, а затем спрятал лицо в ладонях, будто сложенных для молитвы.
Антоху взяли, когда он пытками выбивал показания у наркоторговца. Кровь была повсюду. Антоха бил подозреваемого кулаками, бил пряжкой ремня, намотав его на руку. Он старался не замараться, закатал рукава рубашки. Рубашка осталась белоснежно, безукоризненно чистой.
Когда ворвались следователи-«приемщики», один из них поскользнулся в кровавой жиже и растянулся на полу. Человек – предположительный наркоторговец – хрипел. Антоха привязал его проводом к казенному стулу.
Упавший следователь разглядел кое-что на земле: в луже крови и мочи валялись зубы подозреваемого. Позже их сложили в полиэтиленовый пакет, дали зубам порядковый номер и приобщили к делу как улику – явно лишнюю в изобилии других улик против Антохи. Нашего Антохи, 25-летнего обаяшки, выпускника юрфака, любимчика первокурсниц и школьных училок – самого продажного и жестокого мента в округе.
В его сейфе нашли полкило чистого героина. Если быть точным, 491 грамм. Следствие подозревало, что девять граммов Антоха сторчал сам. Но пришла экспертиза – и выяснилось, что он чист. Педант и поборник гигиены, он сторонился наркотиков. Считал, что тыкать в себя иглой могут только отбросы, обрыганы, днище. Антоха и в камере продолжал делать физкультуру: отжимался, приседал – следил за собой.
Еще обнаружили 60 однограммовых пакетиков с «феном»: дешевым стимулятором, который был в ходу у голодранской шпаны. В сейфе Антохи «фен» перестал быть порошком и превратился в жидкий клейстер. Тот не знал, что «фен» надо держать в холодильнике – иначе начнется процесс распада. Еще – 25 таблеток экстази. Голубые таблетки с выбитым на них дельфином. Когда запустили процесс, один из свидетелей – барыга, которому за показания обещали скостить срок, – рассказал, что Антоха принуждал его распространять таблетки в местном клубе, что Антоха избивал его, что Антоха угрожал его семье: резал ножом горло престарелой матери – не до смерти, старая женщина извивалась в его руках. «Мама смотрела прямо на меня. Она открывала рот, как рыба, вот так… И белки глаз… Желтые… От старости, да? Такое бывает от старости?» – Из диктофона, куда записали показания, было слышно, что человек плачет.
Нашлись и другие свидетели – целая цепочка сломанных, напуганных до смерти людей. Они говорили одно и то же. Антоха, который должен был бороться с незаконным оборотом наркотиков, растянул паучью сеть. Каждая третья сделка с веществами в области проходила при его участии. Продавцы героина, продавцы амфетаминовых смесей, даже олдскульные пережитки прошлого – собиратели мака и варщики «винта» – все они несли ему деньги, сдавали своих клиентов, друзей, поставщиков, мужей и жен. Наиболее крупные операции Антоха курировал сам вместе с коллегой – полицейским по фамилии Миронов. Считали, что Миронов был причастен к пропаже как минимум двух человек. Но доказать этого не смогли. Только наркотики остались висеть на нем в деле.
