Особого плана исследований не было, да и времени не так уж много — всего неделя. Но полевые изыскания связаны не только с наличием плана и времени, но и с возможностями. Увы, в Кобе у меня не было ни одного знакомого. Еще в Нагасаки я попытался отыскать в этом городе кого-нибудь, заинтересованного в русской теме, но все письма остались без ответа: кто-то, видимо, уже уехал из Кобе, а кто-то предпочел отмолчаться. Все, чем я располагал, был адрес Общества «Япония — Россия» префектуры Хёго (Hyogo-ken Roshia kyokai). Предположив, что там мне вряд ли расскажут о русской истории Кобе, решил рассчитывать только на свои силы.
Место в гостинице «Hotel 1–2—3 Kobe» заранее снял на неделю. Хотя на руках был подробный план города, пришлось поплутать, пока ее нашел. Как всегда, портье сделал копию моего паспорта и вручил ключ от номера, который оказался крошечным, но снабженным всеми удобствами. Конечно, кровать могла бы быть чуть поменьше, а столик чуть побольше, но сутки обходились всего в 5140 иен, включая завтрак, что по японским меркам совсем недорого. Поэтому рекомендую «Hotel 1–2—3 Kobe» всем потенциальным туристам.
Времени на раскачку совершенно не было — сегодня суббота, а это значит, что могу еще успеть на автобус, идущий к Иностранному кладбищу. Поезд подкатил к станции Син-Кобе (Shin-Kobe) в 12.08. Теоретически я мог успеть на автобус, идущий в 12.32 на кладбище, где находились русские могилы, но совершенно не знал, где остановка, да и тяжеленная сумка, набитая книгами и бумагами, не позволяла быстро передвигаться. Мне пришлось сесть на метро и доехать одну остановку до Санномия (Sannomiya), которая является основной в Кобе и имеет множество выходов. Отсюда направляются поезда в Токио, Осаку и Токио, что очень удобно для иностранцев. В двух шагах — гавань и огромный торговый центр.
Немного определившись с тем, куда бежать, я отправился искать камеру хранения. Сразу наткнулся на одни ячейки. Нужно было заплатить сто иен и позвонить по сотовому телефону, где и производят их закрытие. Одна японская семья было попыталась занять одну ячейку для меня, но потом спохватились: а как забирать? Пришлось отправиться в поисках другой. Там было чуть подороже, но зато без всяких технологических изысков. Всё, — сумка сдана, а в руках остался портфель с компьютером и фотоаппарат.
Спрашивая несколько прохожих, нашел быстро остановку, а вскоре и подошел автобус № 25. Нужно было ехать около 30 минут. И опять думал: а как найду кладбище?
Получилось гладко. Хотя автобус остановился на лесной трассе, я с помощью указателей через двадцать минут добрался до металлической калитки. Долго кричал. Подошли японцы и тоже попробовали со мной дозваться, но безуспешно. Тут, на мое счастье, показал старик, который, узнав, что хочу посетить своего родственника Николая Матвеева, открыл дверь. Мы прошли в сторожку, где я записал свою фамилию. И вот я у цели. Я сразу определил для себя критерий, по которому буду составлять список похороненных соотечественников на этом кладбище: надпись по-русски, православный крест или русская фамилия.
Полтора десятков надгробий на первом уровне. Сразу бросаются в глаза семейные захоронения Морозовых, Парашутиных, Швец и Тарасенко. Последний, как написано, являлся «защитником Порт-Артура» и умер, дожив до ста лет. Я поклонился праху земляка дипломата П. Г. Васкевича (1876–1958).
