Мой наставник Владимир Сергеевич Соловьев (читателю, знакомому с первой книгой, нет нужды напоминать, кто был этот человек «с печатью гения на челе») учил нас, что патриотизм столь же естественен и могуществен, как любовь к родителям или к детям. И еще учил он нас, как легко превращается тот же патриотизм, направленный вовне, в этнический, племенной национализм (вспомните знаменитые «патриотические истерии», о которых мы подробно говорили в первой части книги и которые в конечном счете погубили петровскую Россию). И самое главное, з'чил нас Соловьев тому, как распутать эту старинн] ю nj таницу, как ОТДЕЛИТЬ патриотизм (и этноистерию) от имперского национализма, вед] шего страну к деградации. Усвоили ли мы его уроки, сучить читателю.
Поэтому, собственно, и не устпаивает меня ударение на эт- нонационализме в «Русской партии» Николая Митрохина. Е конце концов, сегодня в России 53 националистические организации - многие из них именуют себя партиями - и только семь из них. сколько я знаю, пасутся исключительно на этнической поляне («Черная сотня», «Национал-социалистическая партия России», «Национально-державная партия России», «Русское национальное единство, Гвардия Баркашова», «Союз православных хоругвеносцев», «Народное движение им. Минина и Пожарского» и запр( щенное ДПНИ). Эти да. они только и живы тем, чтоб поднять Русь против Москвы, наводненной
В И Осипов Н. Я. Данилевский
евреями и «черными». Но остальные-то 46 еще и предлагают какие-то альтернативные программы преобразования страны, хотя бы такие, как предлагал ВСХСОН, или, как мы сейчас увидим, «Вече», и программы эти как-то отличаются друг от друга (зачем иначе кучковаться в отдельные партии?). Но ведь так же, пусть и не столь разнообразно, обстояло дело и в СССР. И тогдашние программы тоже требуют изучения.
Но главный, сколько я могу судить, недостаток «Русской партии» Митрохина все же в другом: в книге практически отсутствует различие между «системной» и диссидентскими фракциями «Русской партии» - как подцензурной (молодогвардейцы), так и нелегальными, подпольными. Из одиннадцати глав книги лишь одна посвящена диссидентам, да и та называется «Самиздат русских националистов». Важно это, между прочим, еще и потому, что: настоящую цену за «ляп» Семанова и удар власти по национализму заплатили вовсе не «Молодая гвардия» и тем более не их вельможная «крыша», но именно националистические нелегалы. В конце концов Никонов всего лишь переместился в кресло главного редактора «Вокруг света», а главный редактор «Вече» Владимир Осипов - «переместился» в мордовские лагеря. На восемь лет. А теперь об Осипове и «Вече».
Общее представление
Толстый общественно-политический журнал - это в старинной русской, в том числе и в советской, традиции. Но толстый машинописный диссидентский журнал - с фамилией и адресом редактора на обложке - более или менее свободно распо- странявшийся в СССР почти четыре года, - это, согласитесь, явление феноменальное. Конечно, «Вече» объявил себя органом «лояльной оппозиции». И вполне резонно это обосновал: «Мы должны убедить Администрацию, что существование лояльной оппозиции не во вред, а во благу государству». Во благо по следующим причинам:
А. «Лояльная оппозиция - защита от расплодившейся бюрократии, от самочинства которой сами вожди страдают не меньше трудящихся. Б. Она предохраняет от единоличной диктатуры».
«Вече» под редакцией Владимира Осипова выходил с января 1971 до марта 1974 года, когда редакция раскололась. В том же 74-м Осипов был арестован (и в следующем году осужден). Так закончилась недолгая эпопея «Вече». Но не в том была его драма, приведшая в конце концов к расколу редакции. Была она, как я это вижу, в замечательной, но безуспешной попытке группы русских национал-либералов удержать своих читателей от повторения судьбы дореволюционных славянофилов, т. е. от деградации в черносотенный национализм.
С этой целью подвергнуты были в журнале подробному анализу и актуальной интерпретации такие светила дореволюционного национализма, как Николай Данилевский, Константин Леонтьев, Михаил Скобелев, глубоко и основательно исследованы экологические, архитектурно-градостроительные, этнографические и литературные проблемы страны. И вообще самиздатский «Вече» - это почти 2000 страниц очень серьезного текста, и у меня нет здесь решительно никакой возможности сколько-нибудь подробно его исследовать. Скажу лишь, что совершенно не разделяю иронию Митрохина, который не только не выделил «Вече» из ряда рутинных диссидентских и молодогвардейских националистических публикаций тех лет, но и надсмеялся над его «псевдоисторическими экзерсисами».
