Сивеем другая у «русского человека» программа для патриотического журнала. И он подробно ее излагает: «Публиковать материалы о никчемности научных работ сионистов-псевдо- ученых (такие материалы уже есть, например, физик-теоретик А. Тяпкин доказал, что культ Эйнш гейна был создан бездарными евреями). Публиковать материалы о разврате сионистов, об их сборпщах у синагог. Требовать процент поступ тения в зузы еврейской молодежи в соответствии с процентом проживающих в стране евреев (1 %). А главное, выходить под лозунгом "Смерт! сионистским захватчикам!" или "Все на борьбу с сионизмом!"».
«Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! - должен был подумать, читая это, Осипов. Ты днями и ночами думаешь, как спасти Отечество, очутившееся меж двух огней - Западом и Китаем. Проявляешь чудеса изобретательности, чтобы, отмотав семь лет в мордовских лагерях (за организацию «антисоветских сборищ» на площади Маяковского), создать, вернуршись. группу единомышленников в недоступной для тебя как дтя бывшего зека Москве - пришлось поселиться а А тександрове
Владимирской области - и выпускать машинописный журнал. И тут является какой-то анонимный "фраер", - и учит тебя жить. Больше того, обвиняет в предательстве нации!»
Конечно, Осипов мог - после нескольких внутриредакци- онных стычек (надо же, и у такого вульгарного памфлетиста нашлись в редакции защитники) - отказать «фраеру» от дома. Но мог ли он отмахнуться от читательской почты? Ведь нужно было ослепнуть, чтобы не видеть, что не находят отклика его альтернативы у «патриотической» интеллигенции. Словно ветром каким-то сносило ее куда-то в сторону. Причем именно в ту сторону, от которой он старался ее удержать. От обсуждения государственных интересов и судьбы нации - в сторону этноистерии и черносотенства. В сторону «русского человека». Чертовщина какая-то.
Неминуемость раскола
Встреться я в ту пору с Осиповым, я бы, возможно, мог ему объяснить, что никакой тут чертовщины нет. И даже предсказать дальнейшую судьбу «Вече». Опираясь на тот теоретический анализ, с которого начинался разговор о «Вече», сделать это было, согласитесь, не очень сложно. В известном смысле Осипов оказался в ситуации такого же, как он, национал-либерала Алексея Навального сегодня, хотя, возможно, и стоял интеллектуально на голову выше (и с той, конечно, разницей, что Навальный Данилевского не читал и от внешнеполитических рекомендаций режиму воздерживается).
Я имею в виду ситуацию, когда власть в стране безраздельно принадлежит имперским националистам и на долю оппозиционного диссидентского национализма ничего, кроме этноистерии, просто не остается. Поясню на пальцах. Правящим имперским государственникам диссидентские внешнеполитические альтернативы до лампочки, а «патриотические» массы относятся к внешней политике власти с полнейшей, как сказал бы Данилевский, доверенностью. Не нужны им никакие альтернативы этой политике. В связи с чем оппозиционность их проявляться может только в одном - в ненависти к инородцам (в этом смысле, скажем в скобках, Навальный практичнее
Осипова: он нашел уникальную нишу, в ненависти к которой едины и «патриотические» массы, и либералы - коррупцию. Но долго ли удастся ему усидеть на двух стульях - либеральном и «патриотическом»?).
Так или иначе, в этих обстоятельствах устоять «Вече» мог бы лишь сделав невозможный для него выбор. Он мог отказаться от своего национал-либерального кредо, став обыкновенным без затей органом либеральной оппозиции режиму (как, скажем, «Хроника текущих событий»), либо... либо превратиться в «русского человека». Первому препятствовали православно-монархические убеждения Осипова и большинства редакции. Ко второму склонялось меньшинство. Выход был один - раскол.
Тем более, что при дистанционной, если можно так выразиться, редактуре (главный редактор - в Александрове, а журнал делался в Москве) контролировать ситуацию в редакции мог он скорее номинально. Ни электронной почты, ни факсов, ни принтеров тогда еще не было. А поскольку почтовые голуби тоже вышли к тому времени из моды, осуществлялся контроль исключительно через связных. В таких условиях не нужно было, согласитесь, быть Нострадамусом, чтобы предсказать раскол «Вече».
Странная история с союзом «и»
И предотвратить этот раскол Осипов не мог. Прежде всего, конечно, потому, что - совершенно независимо от вмешательства КГБ - долго усидеть на двух стульях было невозможно и в советские времена. А во-вторых, потому, что раскол
«Критические заметки русского человека» были опубликованы в 1975 году в нью-йоркском «Новом журнале». Опубликовал их покойный М. Агурский, советолог, известный уже в силу своей уникальности: он был русским националистом - в Израиле. Как и большинство тогдашних советологов,
