И все они говорили, писали, требовали, предлагали проекты реформ, торопились спасать страну, униженную, доведенную крымской катастрофой до края. Вот вам, пожалуйста, беспристрастный свидетель. Я его, кажется, уже цитировал. Но это ничего, Льва Толстого, пусть тогда еще молодого, стоит послушать снова: «Кто не жил в 1856 году, тот не знает, что такое жизнь. Все писали, читали, говорили, и все россияне, как один человек, были в неотложном восторге». В восторге от чего? Не от крушения ли жандармских плотин? Не от внезапно ли открывшейся возможности помочь стране? Такая уж она, эта европейская Россия: если ей не затыкают рот и нужно спасать страну, она вдруг становится силой и бросается на помощь отечеству. Это лишь один пример, из тех, которые не дано понять национал-патриотам.
Еще через полвека сумела европейская Россия стать правительством страны, пусть лишь на несколько месяцев, пусть неудачно (я пытался в первой книге «Русской идеи» подробно объяснить почему); но стоит сравнить ситуацию Временного правительства, пришедшего к власти на волне ОБЩЕНАРОДНОЙ революции, с ситуацией декабристов, чтоб не осталось сомнений в том, какой почти невероятный путь прошла за одно столетие европейская Россия. Что ж удивляться возникновению «народных фронтов» во времена Перестройки? Они просто не могли не возникнуть, едва Горбачев вынул изо рта европейской России ге- бешный кляп.
Так или иначе, проку нам (т.е. читателям и мне) от реваншистских идеологов нет даже в качестве оппонентов: они не помогут нам разобраться в том, что происходило в стране во времена Перестройки. Во всяком случае, от тех нет нам проку (а их 99,9 %), что понятия не имеют об истории отечества.
Летописец
Представьте теперь мою радость, когда на этом сером фоне обнаружилось вдруг яркое пятно: реваншистский идеолог, ЗНАЮЩИЙ ИСТОРИЮ! Надеюсь, читатель простит мне, если я посвящу этому летописцу национал- патриотизма несколько слов так же, как посвятил их Шаталину. Конечно, разница есть. С Шаталиным знакомы мы были лично, тогда как с автором книги
Лебедев считает, что из соотечественников, «ставших западными экспертами, наиболее знаменит и плодовит А. Янов». В том числе потому, что «именно им был пущен в оборот термин
Верно, все, о чем пишет он со знаком «плюс», для меня «минус». И наоборит. Например, он уверен, что национал-патриот-это звучит гордо: «оскорбительная кличка стала почетным наименованием». Может быть, в Институте русской цивилизации и стала, но боюсь, что среди нормальных людей, с которыми я общаюсь, как было это оскорбительной кличкой, гак и осталось. И едва познакомимся мы с программой на- иионал-патриотов, как формулирует ее их летописец, нетрудно будет понять, почему Вот его краткое описание этой программы.
«Государственный патриотизм, единая и неделимая Россия в границах СССР или, на худой конец, государственный союз России, Белоруссии и Украины плюс населенные русскими регионы бывших союзных республик ... Возвращение России имперского величия, Запад традиционно воспринимается как естественный враг России». Обратите внимание на «Россию в границах СССР». Значит, и Таджикистан -это Россия? И Киргизия? А как же, единая ведь и неделимая! В мое время с в 1ебедевэто называлось реваншизм. Я еще помню, как яростно, с пеной у рта обличала в реваншизме советская пропаганда немцев, стремившихся всего лишь к воссоединению своей разделенной Берлинской стеной страны.
И нисколько ведь, помнится, не возражали тогда национал-патриоты против этой оскорбительной клички. С какой, мол, стати смеет какая-то вшивая Германия претендовать на статус единой и неделимой? А Россия, выходит, смеет? Что не позволено быку, то позволено Юпитеру? Но если русский национал-патриотизм всего лишь синоним, если верить летописцу, реваншизма, то почему бы, собственно, перестать ему быть оскорбительной кличкой?
