Призванного обратно Черномырдина Дума, как мы помним, не приняла, роспуска не испугалась, страна бурлила (помимо всего прочего, в связи с событиями в Косово начиналась тогда в России первая в постсоветское время «патриотическая истерия», о которой глава семнадцатая) и пришлось призвать «красное» правительство Примакова. Чем это кончилось, мы уже знаем. Чего мы еще не знаем, это то, что в связи с увольнением Примакова Дума вспомнила старую, подзабытую с 92-го года тактику отчаянной игры ва-банк. 15 мая 99-го, через три дня после отставки «красного» правительства состоялось голосование по началу процедуры отрешения президента от власти (импичмент). Только на этот раз обвинений было выдвинуто целых пять: развал СССР, государственный переворот октября 93-го, чеченская война, подрыв обороноспособности страны, геноцид русского народа.
Нужно ли говорить, что последняя попытка импичмента кончилась не лучше для его организаторов, чем первая?
Рывок Лужкова
И, кстати, уже твердо решив уйти досрочно, Ельцин публично подтвердил 6 июля 99-го то, о чем раньше мы могли только догадываться: «В России должна родиться новая власть - молодежь с новыми государственными идеями-при сохранении, конечно, преемственности курса». И для своих, как немедленно стало известно прессе, добавил: «Кандидату ру Лужкова мы не обсуждаем». Словно бы для того, чтобы подтвердить свою решимость, в самый деш. отставки Примакова Ельцин назначил и.о. премьера молодого министра внутренних дед Сергея Степашина.
И в первом же своем официальном заявлении Степашин сказал: «Величие России должно строиться не на силе, не на пу шках, а на культуре, на интеллекте». Вот вам и «новая государственная иде я». Степашин преде гав- лял европейскую Россию. Удиьительно ли, что демократы поддержали его единодушно?
Сергей Юшенкив не колебался: «Какие еще с В Степашиннужны доказательства? В течение деся ги лет Степашин не менял своих демократических убс ждений». Как заметил по этому поводу обозреватель «Литературной газеты» Олег Мороз, «редко про какого генерала такое можно услышать» (Степашин был генерал-полковником милиции). Немцов заявил « Лондоне. «Сергей Степашин-современный либеральный политик, близкий по своим взглядам социал-демократам. Его правитель- сгво более прогрессивно и более современно, чем правительство Примакова». Гайдар обратился к Ельцину с просьбой ^сохранить правительство Степашина».
Это самая загадочных история тех решающих месяцев: чем не подошел Ельцину Степашин, молодой, высокий, красивый, абсолютно надежный. Тем более что он стремительно набирал очки в общественном мнении. Опрос на ила авгус г? показал, что Степашин выигрывал у Лужкова, у Зюганова, у Явлинского, уступая только Примакову. За полтора месяца! И в Кельне «большая восьмерка» его приветствовала, и Дума не отвергла его, как Черномырдина, Но... царская душа-потемки.
Москва, ул. Гурьянова, д. 9 9 cei- гября 1999 г
Так или иначе московский мэр решил почему-го, что именно тогда настал его час. Начал он с требования наказать виновников «предательского Хасавюрта»: «С этого началось воровство людей, выкупы, рабство, бандитизм, и вот теперь террор». В Хасавюрте генерал Лебедь подписал соглашение о прекращении огня с Масхадовым. А террор, о котором говорил Лужков, действительно был, хотя никто не мог тогда обьяснить. откуда он взялся. Лужков, однако, немедленно приписал его чеченцам. Чтобы читателю было ле1 че понять, в каком состоянии была в этом кошмарном «месяце взрывов» страна, придется прервать наш рассказ о рывке Лужкова и вкратце напомнить, о чем речь.
-329 -
31 августа 99-го произошел взрыв в торговом центре на Манежной. 4 сентября был взорван дсм в Буйнакске (погибло 64 человека), 9 сентября - взрыв в девятиэтажном доме в Москве на ул. Гурьянова (погибло 1U6 человек), 13 сентября - взрыв в восьмиэтажном доме на Каширском шоссе (погиб 131 человек).
А А Масхадов и А И ЛеЬ°чь Подписание Хасавюртовских соглашений
16 сентября - взрыв в Волгодонске (17 погибших). То было страшное время: никто нигде больше не чувствовал себя в безопасности. Но кончилось оно так же внезапно и непонятно, как началось.
