Существенно, что тут же подтверждается и гипотеза о врожденной европейской идентичности российской политической истории. Одновременно с холопской традицией существовала феодальная традиция вольных дружинников, причем оформленная правовым образом:
«Князья с патерналистскими склонностями по отношению к дружинникам элементарно не выживали в жестокой и перманентной междукняжеской войне. Достоинство и независимость дружинников имели, таким образом, надежное, почище золотого, обеспечение - конкурентоспособность сеньора. И это вовсе не было вольницей. У нее было правовое основание - договор, древнее право "свободного отъезда". Так выглядел исторический фундамент конституционной традиции России. Ибо что, по сути, есть конституция, если не договор между "землей" и государством?»
Затем Янов делает вывод, который мгновенно проливает свет сразу на всю динамику, турбулентность и одновременно качественную необратимость российской истории: «едва примем мы это во внимание, так тотчас и перестанут нас удивлять и полноформатная Конституция Михаила Салтыкова 1610 года, и послепетровские «Кондиции» 1730-го, и конституционные проекты Сперанского и декабристов в 1810-е, и все прочие конституции - вплоть до ельцинской. Они просто НЕ МОГЛИ не появиться в России».
Подводя итоги обзора исторической концепции, сжато и с предельной интеллектуальной и нравственной силой изложенной Александром Яновым в своем эссе, я хотел бы сказать несколько слов от себя. Это касается той реставрации особого извода «русской идеи», которая выражена в агрессивной идеологии современного, основанного на идеях евразийства Дугина-Юрьева. С моей точки зрения, которую мне помог полностью осознать и сформулировать Александр Янов, так называемая «русская идея» является архаизированной псевдоидеей. И относится она не к стране в целом, которая неизбежно будет с очередными бессмысленными жертвами возвращена в мировую цивилизованную систему, а только к преступному коррупционному корпоративному государству, к чиновникам, которые готовы жертвовать своим населением для удержания власти. «Русская идея» в наше время - это разросшаяся до уровня новой евразийской опухоли идея сакрального самодержавия, изобретенная иосифлянами для сохранения дарованных Ордой земельных владений и послужившая опорой тотальному террору Грозного, предначенному истребить европейскую Русь Ивана III. Но никогда не удавалось ей и никогда не удастся уничтожить исконно европейскую идентичность России.
Шансов повлиять на ситуацию в сторону ненасильственного развития событий у цивилизованных русских интеллектуалов ничтожно мало. И поэтому так укрепляюще и обнадеживающе звучит вывод Александра Янова, вывод, который естественно ставит нас в ситуацию как понимания, так и сознательного выбора позиции и выбора действий. Это, как открыл нам Янов, является самой сущностью истории, понятой не как удаленные от нас и потому безразличные нам факты, а как напряженное пространство реальных человеческих, то есть и политических, и нравственных альтернатив:
«В 1700 году исчезла фундаменталистская церковь, в 1762-м - всеобщее холопство, в 1861-м - крепостничество, в 1917-м - «сакральное самодержавие», в 1953-м - политическое идолопоклонство, в 1993-м - общинное рабство.
Осталась имперская государственность. Может ли быть сомнение, что обречена и она?».
Александр ЯНОВ
ССКЛЯ
ОТ НИКОЛАЯ I ДО ПУТИНА
2
Книга вторая 1917-1990
Эта книга увидит свет либо слишком поздно, как сочтут одни, либо слишком рано, кйк решат другие- Автор, однако, ученик Петра Яковлевича Чаадаева А он верил в европейское будущее России даже при Николае I, когда практически всем казалось, что не будет у нее такого будущего никогда - ни раньше, ни позже Вот эту чаадаевскую веру автор и хочет передать сегодняшним молодым умам, как факел, дабы не забывали его гордый девиз: «Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой,с запертыми устами. Я думаю, что теперь мы обязаны отечеству истиной»
Именно поэтому центральной темой книги стало предостережение, «лестни ца Соловьева):. Вот она, эта лестница, все четыре ее роковых ступени: «Национальное самосознание великое дело. Но когда самосознание доходит до самодовольства, а самодовольство до самообожания, то естественный конец для него есть НАЦИОНАЛЬНОЕ САМОУНИЧТОЖЕНИЕ». Один в свое время, в 1880-х, В С Соловьев усмотрел в пап риотизме, в любви к отечеству, столь же естественной для народа, как для человека любовь к родителям, патологическое свойство ВЫРОЖДАТЬСЯ в ги бельный культ национальной гордыни, в национализм, чреватый катастрофой.
Империя царей не услышала грозного предостережения и - погибла, «самоуничтожилась», как предсказал В. С Соловьев Но мы ведь не живек i больше в той империи, мы услышим, не правда ли7
Ас
МОСКВА НОВЫЙ Цфонограф 2014
Александр ЯНОВ
РУССКАЯ ИДЕЯ
от николая i до путина
2
Книга вторая 1917 1990
Александр ЯНОВ
