В своих записках Пашино не раз отмечал необыкновенную чистоту городов и деревень и присущее японскому народу чувство прекрасного. Он пишет: «По дороге в Осаку почти все пространство мы ехали или возделанными полями, или изящными японскими деревушками, причем я заметил много элегантности даже в таких деревенских постройках, куда сбрасываются дрова и где делаются колеса». «Сколько требуется здесь терпенья и самого заботливого ухода, чтобы достичь подобного превращения!» — восторгался он, любуясь карликовыми деревьями.
Пашино писал, что, по его мнению, через 50 лет Японию нельзя будет отличить от европейских стран. В этом он не ошибся.
Об Америке Пашино писал скупо. Видимо, сыграло роль и то, что там средь бела дня его обокрали, что он провел ночь в американской тюрьме, — все это отложилось в памяти.
Вернувшись на родину, Петр Иванович снова думает о путешествиях. Он побывал еще во многих странах. В Эфиопии, например, проехал на страусах за три дня около 300 верст… Одним словом, продолжал прежнее существование.
Остается сказать, что Петр Иванович Пашино умер всеми забытый и одинокий — в богадельне, куда был помещен с помощью друзей и знакомых. Погребен на Волковом кладбище…
С именем выдающегося русского индолога профессора Ивана Павловича Минаева (1840–1890) связана одна из наиболее ярких страниц в истории отечественного востоковедения.
Удивительно разнообразной была деятельность замечательного ученого. Крупнейший исследователь академического склада с европейским именем и блестящий публицист; одаренный педагог, в течение многих лет профессор Петербургского университета и талантливый организатор науки, отдавший немало сил работе в этнографическом отделении Российского географического общества; неутомимый путешественник, замечательный собиратель памятников письменности и культуры народов Востока и столь же талантливый популяризатор науки, познакомивший русского читателя с прошлым и настоящим народов Южной Азии.
Его научное наследие составляют работы в области буддологии (в самом всеобъемлющем значении этого термина) и истории, в том числе проблем современной ему эпохи; географии и этнографии; истории литературы и лингвистики, в частности сравнительного языкознания, санскритологии, языков пали и невари; фольклористики, археографии и текстологии.
Своими работами И. П. Минаев оставил заметный след в каждой из названных областей. Его исследования находились на уровне передовой науки своего времени и получили признание как в нашей стране, так и за рубежом. Многие труды И. П. Минаева и сейчас сохраняют свою оригинальность и не утратили научной и познавательной ценности.
Для И. П. Минаева был характерен не только широкий диапазон научных дисциплин, которыми он занимался, но и обширный географический ареал его исследований. Однако на протяжении всей научно-педагогической деятельности Ивана Павловича Минаева Индия оставалась главным объектом его пытливого ума. И поэтому мы вправе рассматривать его как индолога par exellance. В то же время он внес серьезный вклад в такие области востоковедения, как бирманистика, непалистика, цейлонистика, афганистика.
Эта многогранность Минаева как ученого поставила его в особое положение среди отечественных востоковедов той эпохи.
Фундаментом разносторонней и плодотворной деятельности Минаева были его энциклопедическая образованность и блестящая филологическая подготовка.
Иван Павлович Минаев родился 22 октября 1840 года в семье небогатого чиновника из тамбовских дворян средней руки. Французский и немецкий языки он начал изучать дома, а затем в Тамбовской гимназии. В 1858–1862 годах он продолжал образование в Петербургском университете на китайско-маньчжурском отделении факультета восточных языков.
Учителем и наставником Минаева в университете был выдающийся русский востоковед-буддолог и китаист профессор В. П. Васильев, с которым он сохранял тесную дружбу до конца своей жизни. Занятия с Васильевым несомненно определили основное направление всей последующей научной деятельности Ивана Павловича, то есть изучение буддизма. Следует заметить, что уже в студенческие годы он заинтересовался первоисточниками буддизма и в отличие от своего учителя занялся исследованием памятников буддизма не в странах Дальнего Востока и Центральной Азии, а на его родине — в Индии и сопредельных странах Южной Азии. Отсюда его серьезные занятия санскритом и пали. В университете Минаев изучал санскрит под руководством известного русского санскритолога профессора Каэтана Коссовича.
Еще будучи студентом, Иван Павлович обратил на себя внимание своими блестящими способностями и был оставлен при факультете для подготовки к профессорскому званию. По окончании университета его направили в длительную заграничную командировку (1863–1868). В течение пяти лет он совершенствовал свою индологическую и филологическую подготовку в университетах Германии, Англии и Франции.
