Троцкий, находясь в изгнании в Турции, ловил рыбу. Мальчик, продававший газеты, решил над ним подшутить:
– Сенсация! Сталин умер!
Но Троцкий и бровью не повел:
– Молодой человек, – сказал он разносчику, – это не может быть правдой. Если бы Сталин умер, я уже был бы в Москве.
На следующий день мальчик снова решил попробовать. На этот раз он закричал:
– Сенсация! Ленин жив!
Но Троцкий опять не попался на эту уловку.
– Если бы Ленин был жив, он бы сейчас был бы здесь, рядом со мной.
Революция победила, повел Троцкий своего отца, Давида Бронштейна, Кремль смотреть.
– А это что такое? – спрашивает тот.
– Кремль.
– А, кремул («магазин» по-еврейски) – это хорошо.
Заходят во дворец, смотрят портреты.
– Ну, это ты – хорошо. А это кто? – и показывает на Ленина.
– Да гой один…
– Как же сюда гой попал?
– Да патент на торговлю взят на его имя!
– Все работаете, Владимир Ильич. Отдохнули бы, поехали бы за город. С девочками.
– Вот именно, батенька мой, с де-воч-ка-ми! А не с этой политической проституткой Тгоцким!
Надежда Крупская родилась в Санкт-Петербурге в дворянской семье. Отец ее был начальником уезда в польском Гроеце, увлекался народничеством. Умер он, когда Наде было 14 лет, его семье была назначена пенсия.
Училась Надя в частной гимназии княгини Оболенской, которую окончила с золотой медалью. В то время она считалась «толстовкой». Затем девушка поступила на престижные Бестужевские курсы. То есть до поры до времени ее жизнь складывалась вполне благопристойно и успешно. Но внезапно все поменялось: осенью 1890 года Надя бросила курсы и принялась штудировать Маркса и Энгельса. Даже специально для этого выучила немецкий язык.
Тогда же она подружилась с Апполинарией Якубовой. Друзья прозвали подруг «Василисой Прекрасной и Василисой Премудрой».
Надя Крупская.
В 1894 году девушки познакомились с приехавшим из провинции Владимиром Ульяновым, братом казненного террориста, который тут же начал ухаживать за обеими. Через некоторое время он посватался к хорошенькой Якубовой, но получил отказ. Нимало не огорченный, он переключился на Крупскую. Уже находясь в заключении, он предложил Надежде стать его женой. «Что ж, женой так женой», – просто ответила она.
Обвенчались они в селе Шушенском – по полному православному обряду. Владимир пригласил на свадьбу Кржижановского, Старкова, других друзей из ссыльных. На свадьбе веселились и пели так громко, что хозяева избы заходили попросить утихомириться…
Мать Нади была счастлива, родные Владимира – не слишком. Они находили, что у невесты слишком «селедочный» вид: ее портили большие глаза навыкате – следствие базедовой болезни, из-за которой ей потом пришлось сделать операцию. Даже партийные клички у нее были соответствующие: Рыба или Минога.
Помимо неказистой внешности у Нади был еще один недостаток: она оказалась отвратительной хозяйкой. Пока была жива ее мама – готовила молодым она, а после ее смерти пришлось вождю мирового пролетариата питаться в дешевых столовках.
К тому же Надя не могла иметь детей. Ульянов в письмах упоминает какую-то ее «женскую болезнь», которую долго лечили – да так и не вылечили.
Горящий костер революции» – назвал эту женщину кто-то из современников. Большевичка, агитатор, журналистка, и просто красавица, которая чуть-чуть не отбила у его верной супруги вождя мирового пролетариата. Какой же она была? Насколько легенда соответствует реальности?
