В эрмитажных собраниях при императрице Екатерине некоторое время заведен был ящик для вклада штрафных денег за вранье. Всякий провинившийся обязан был опустить в него 10 копеек медью. При ящике назначен был казначеем Безбородко, который собранные деньги после раздавал бедным.
Между другими в эрмитажные собрания являлся один придворный, который, бывало, что ни скажет, все невпопад, или солжет. Неуклюжий казначей беспрестанно подходил к нему с ящиком, и этот враль почти один наполнял ящик деньгами. Раз, по разъезде гостей, когда при императрице остались немногие, самые приближенные, Безбородко сказал:
– Матушка-государыня, этого господина не надобно бы пускать в Эрмитаж, а то он скоро совсем разорится.
– Пусть приезжает, – возразила императрица, – мне дороги такие люди. После твоих докладов и после докладов твоих товарищей я имею надобность в отдыхе; мне приятно изредка послушать и вранье.
– О, матушка-императрица, – сказал Безбородко, – если тебе это приятно, то пожалуй к нам в первый департамент Правительствующего сената: там то ли ты услышишь!
Именно при Екатерине промышленность в России развилась настолько, что страна стала испытывать первые финансовые кризисы. Возникло новое слово – «банк-рут». Россия вынуждена была делать внешние займы, размер которых превысил 200 миллионов рублей серебром, и вводить законы против роскоши.
Екатериной была создана сеть городских школ и училищ. Началось развитие женского образования: Смольный институт благородных девиц, Воспитательное общество благородных девиц. Действовали Академия наук, обсерватория, ботанический сад, библиотеки, университет. Впрочем, качество образования там оставляло желать лучшего: студенты как-то раз даже подали жалобы в Сенат на профессоров, которые ленились читать им лекции. Профессоров усовестили, те на какое-то время исправились… а потом решили просто выдать студентам дипломы, чтоб отстали. Настоящие знания можно было приобрести только в шляхетских корпусах, основанных еще Минихом.
Английский посланник лорд Витворт подарил Екатерине II огромный телескоп, которым она очень восхищалась. Придворные, желая угодить государыне, друг перед другом спешили наводить инструмент на небо и уверяли, что довольно ясно различают горы на Луне.
– Я не только вижу горы, но даже лес, – сказал Львов, когда очередь дошла до него.
– Вы возбуждаете во мне любопытство, – произнесла Екатерина, поднимаясь с кресел.
– Торопитесь, государыня, – продолжал Львов, – уже начали рубить лес; вы не успеете подойти, а его и не станет.
