«Русская книга» – роман о том, чем мог бы заняться Индиана Джонс, если бы родился в России. И еще немного о том, было бы ему вообще, чем заняться в такой странной стране, как Россия.
Марусе: той, которую люблю
Фиговая штука – одиночество. Сидеть и знать, что в мире никому нет до тебя дела. А самое обидное, что даже поболтать об этой проблеме бывает не с кем.
По одному мы приходим в этот мир, и дальше тоже всю жизнь – по одному. Даже те, кто вроде бы должны тобою интересоваться (родители, одноклассники, коллеги, супруги, дети), – все равно чужие люди. Любой диалог – просто два параллельно идущих монолога. Каждый занят собственной биографией. Найти таких же, как он сам, человеку необходимее, чем есть и дышать, да только где их, таких, найдешь? Людей, которые смогут тебя понять, тех, с кем тебе будет по-настоящему хорошо, а?
Жизнь так и строится: в попытках сломать хребет одиночеству и отыскать тех, кто будут тебе «свои». Только отыскиваться они не желают. Со временем к этому привыкаешь. Взрослые редко верят, что найти тех, кто станет тебя любить, возможно. То есть, может, где-то такие люди и есть, просто тебе они, скорее всего, никогда не попадутся.
Лично я таких людей искал тоже долго. На поиски у меня ушло ох как много времени. Об этом я и хотел вам рассказать.
Начну же издалека.
В тот день в палаты князя Красно Солнышко ввалился странный визитер. Князь давал обед для особо приближенных персон и членов двора. Кого попало на такие мероприятия не пускали. Гости вели себя чинно. Так что, когда на пороге появился здоровенный, пахнущий болотом и лесной хвоей оболтус, все замерли с открытыми ртами.
Невежа согнулся в неловком поклоне и пробубнил, что прибыл из-за восточных лесов. Это многое объясняло. За собой он тащил связанного пленника… странное существо… то ли человека, то ли жуткую болотную тварь… даже связанный, этот пленник выглядел смертельно опасным. Княжеские дружинники посматривали на пленника с интересом. В теплом, солнечном Киеве не часто сталкивались с порождениями смертельно опасных восточных чащ.
Князь Красно Солнышко встал из-за стола и оглядел визитера.
– Ты храбр, воин, – резюмировал он. – Откуда ты родом?
– Из Мурома, княже.
– Из Мурома? Это ведь по ту сторону лесов, да? И какой же дорогой ты прибыл в Киев?
На самом деле вопрос был риторический. Ответ на него и так был ясен: чтобы из Мурома попасть на юг, в Киев, сперва нужно было долго-долго ехать на север, потом еще дольше пробираться по верховьям Волги на запад и уже только оттуда двигаться вниз по Днепру к древнерусской столице. Этот путь был объездным, неудобным и в три раза более длинным, чем прямая дорога через леса. Да только сунуться в леса тысячу лет назад означало верную смерть.
И как же были оскорблены все собравшиеся, когда прибывший воин стал уверять, будто именно через леса он и проехал.
– Ты лжец! – не выдержав, воскликнул князь. – Проехать напрямик через леса – подвиг, непосильный человеку! Тропы там усеяны костями христиан, а сами чащобы заселены племенами, не признающими человеческих законов! О природе тех краев я и не говорю! Она столь сурова и не приспособлена для жизни, что от начала времен никто еще не слыхал, чтобы отыскался смельчак, способный сунуться в леса и остаться после этого в живых!
Весь этот эпизод изложен в самой известной русской былине «Илья Муромец и Соловей-разбойник». Решив послужить князю, а заодно и лихими подвигами прославить свое имя (утверждает былина), богатырь Илья отправляется из Мурома в Киев. Случай проявить себя представился почти сразу. Едва отъехав от дому, Илья оказался в мрачном, дышащем тысячью опасностей лесу. Непроходимые чащи, смертоносные трясины, – но самую большую опасность представляли местные жители. Путь через леса блокировал жуткий Соловей-разбойник. Причем не один, а во главе целого клана Соловьевичей. Эти порождения тьмы были опаснее лесных зверей, смертоноснее ядовитого испарения трясин. Именно поэтому путь из Мурома в Киев вполне тянул на богатырский подвиг.
Если в детстве вы читали эту былину, то, должно быть, помните: Илья доказал-таки князю, что не врет. Он велел Соловью свистнуть, и тот свистнул, да так, что князю сразу расхотелось сомневаться в словах богатыря, а потом еще и рассказал, как именно попал в плен, и пораженный князь тут же признал Илью первым среди своих храбрецов. Короче, закончилось все хорошо.
Единственное, что остается непонятным современному читателю: о каких таких лесах шла речь? Где именно жил Соловей-разбойник? Впрочем, найти ответ на этот вопрос тоже не сложно. Если у вас под рукой есть карта, то просто возьмите ее и пальцем проведите прямую линию из Мурома в Киев. Может быть, это вас удивит, но вообще-то речь идет о самом сердце современной России. Жуткие края, куда никогда не рисковали сунуть нос русские богатыри, – это те самые земли, что сегодня считаются сердцем моей родины: от Москвы до Рязани и от Ростова до Брянска.
До Ярославля я добрался к пяти утра. Вылез из вагона, сказал проводнику «спасибо», прошел по перрону до здания вокзала. Дальше идти не хотелось. Да в такую рань было и некуда.
