СТЕКЛОТАРОВ. Ох, как усилили. Может, немного ослабим?
ХИМИКАТОВ. Махнем рукой. На вас. Время классического мудреца вышло… Какой прикажете свет?
СТЕКЛОТАРОВ. Все равно. Лишь бы погорячее… (Ассистентам.) Ну куда вы на склероз-то! Вот сюда, на ишиас… Уф, прямо заново рождаюсь… (Химикатову.) У вас там есть табличка: «Сторож»? А ну-ка, сюда ее! (На столе появляется табличка: «Кладбищенский сторож».) Вот и родился заново. Что такое кладбище? Место забвения. Кого надо забыть? Шиллера, Шеридана, Шоу? Извольте. Я даже как жену зовут, не помню.
ХИМИКАТОВ. Наш мудрец! На своем месте.
СВЕРЧКОВ (Химикатову, не без иронии). Пришла очередь перерождаться и злодею… Эй, там! Самый черный цвет!
ХИМИКАТОВ. И самый… белый. Основоположники учат: жизнь — это сальто-мортале, то бишь диалектика. Я всегда был антиподом шекспировских любимчиков. Время подтвердило мою правоту. Анти всяких выскочек-принцев! Под них! Но теперь уже не тайно, не исподтишка, а под руководством родной ЦУК.
СВЕРЧКОВ. Красиво копает!
ХИМИКАТОВ. Да, теперь антипод Химикатов — передовой могильщик старого. (Хлопок в ладоши, и на одном из столов появляется табличка: «Могильщик». Химикатов гордо становится за этот стол.) Триумфальное шествие революции продолжается!
СВЕРЧКОВ (в своем тоне). Всё у-у-унитазно!
ХИМИКАТОВ. Прошу главный наказ вождя!
ГОЛОС ИНКОГНИТО. Не так лаете. Лаять по-нашему!
ХИМИКАТОВ. Выше. Перед тем, как вождь наводит тьму.
ГОЛОС. Мировая классика? Ка, да не така!
ХИМИКАТОВ. Как долго мы были слепы, но наконец прозрели! Что такое мировая классика? Шиллер, Шеридан, Шоу. Ну и конечно же… (очень иронически) сам Шекспир. По меткому выражению нашего светоча — смывной бачок старых подмостков.
СТЕКЛОТАРОВ. Товарищ злодей! Может, ослабим про Шекспира? Все-таки это… вершина… как его… ну, который в парной… сердечникам и беременным противопоказан.
ХИМИКАТОВ (едко). А кому он, собственно, сейчас показан? Шекспир-то. Даже по каналу «Культура». Небось, не Шварценеггер.
СВЕРЧКОВ (его явно подмывает похабалить). Да что Шекспир! Цитирую его Гамлета: «Слова, слова, слова…» Но мы теперь тоже не бессловесные. В крайнем случае в Большую Энциклопедию заглянем. Или в любой школьный туалет. Там не только слова, но и выражения имеются… Предлагаю лишить Шекспира слова!
ХИМИКАТОВ. Что же в таком случае остается от Шекспира?
СВЕРЧКОВ. Только знаки препинания. Запятые да точки. Так и запишите: Шекспира — до точки.
СТЕКЛОТАРОВ (понимая иронию своего подопечного). Товарищ Гамлет! Ну женим вас, женим на принцессе. Успокойтесь!
СВЕРЧКОВ (не унимается). Хватит! Поиздевались классики над нами, беззащитными персонажами. Цитирую классическую ремарку: «Входит-уходит-застреливается». Как вам это нравится? Пиф-паф, ой-ой-ой, умирает Гамлет мой… Может, я сначала опохмелиться желаю!
СТЕКЛОТАРОВ. Ну хотите царевну в жены? Только ослабьте!
СВЕРЧКОВ (разошелся). Мы — не рабы! Долой королей сцены! (Хватает молоток, берет огромный гвоздь и становится у крышки гроба, на которой появляется надпись: «Классика».) Забиваю символический гвоздь в символический саркофаг мировой классики. (Примеряется.) И-раз…
ХИМИКАТОВ (останавливает его). Есть мысль, которая идет прямо из глубины сердца. Пусть последнюю точку в истории старой сцены поставит сам основоположник и родоначальник нашей революции.
СВЕРЧКОВ (Химикатову, не без облегчения). Вашу руку.
ХИМИКАТОВ. Рапортует мудрец. (Стеклотарову.) Только без отсебятины. (Пишет ему шпаргалку.) И без ринита с ишиасом.
СТЕКЛОТАРОВ. Секунду! Прорепетирую. (Бормочет, то и дело заглядывая в текст и сбиваясь.) Опираясь на рукинструк… следуя мукнаук… проявляя небывалый фук… фу! энтузиазм… коллектив УК… успешно… предначертания ЦУК…
ХИМИКАТОВ (не выдерживает). Великий переворот, о котором говорили наши основоположники, победоносно совершен!
Включаются динамики: «Сла-ва-а-а!»
Занавес директорской ложи взлетает вверх. Юпитеры — на ложу. В ложе… никакого «светоча» нет. Ни в кавычках, ни без кавычек. Только администратор «кавычкается», в смысле пытается из кресла подняться.
СВЕРЧКОВ (глядя на администратора, сразу определяет). Коньяк, водка, ликер, портвейн (потянул носом)... и пиво.
