Депутата Кодзоева обстреляли 15 марта 2001 года в Москве у Сандуновских бань, когда он направлялся к своему джипу. Его охранник, капитан милиции Юрий Сазонов, успел закрыть шефа, когда по нему открыли огонь из автомата. Телохранитель был убит, депутат тяжело ранен.
Прошло время. Шувалов продолжал сидеть в следственном изоляторе, я время от времени его навещал. Но однажды, когда я пришел к нему, был удивлен. Шувалов был грустный и поздоровался со мной достаточно холодно. Я сразу же спросил, что случилось.
– Ничего особенного, – ответил он и продолжал молчать. Я чувствовал: что-то произошло.
– Нет уж, давай-ка рассказывай, что произошло. У тебя что, проблемы возникли?
– Просто оперативники перед вами приходили.
– И что?
– Они про вас говорили.
– Хвалили или ругали? – улыбнулся я.
Игорь покачал головой:
– Нет, они просто сказали, что у вас было десять клиентов, которых вы освободили из следственного изолятора, и их дела до суда не дошли. А потом этих десятерых убили. Это так?
Я сделал паузу.
– В общем, это так. Только оперативники ошиблись – не десять, а девять, включая Солоника. Так что, мне тебя не освобождать до суда?
– Нет-нет, – встрепенувшись, торопливо проговорил Игорь, – конечно, надо освобождать!
– А чтобы ты не унывал, я хочу сказать тебе, что через неделю будет очередное заседание Москворецкого суда о продлении срока содержания тебя под стражей. Мы кое-какие бумаги получили, – я наклонился к Игорю и понизил голос, – может быть, у нас будет шанс тебя освободить.
Шувалов внимательно посмотрел на меня и улыбнулся, словно не веря в информацию.
– Да, сижу я уже седьмой месяц, пока ничего не получалось.
– Ты что, считаешь, что будешь сидеть еще долго? – начиная раздражаться, сказал я. – Или ты не веришь мне?
– Я верю, что я невиновен, что никакого отношения к этому не имею. Просто не очень верится, что я буду быстро освобожден.
– Зря ты так! Ты должен верить мне и верить в успех нашего дела, иначе у нас ничего не получится.
– Хорошо, – улыбнулся Игорь, – я буду верить.
Буквально накануне суда я увидел в газете «Коммерсантъ» статью по нашему делу, что схвачены киллеры, стрелявшие в депутата Кадзоева. Была названа фамилия моего клиента. Я понял, что это дело рук следователей, которые специально «слили» информацию, чтобы объявить о своем успехе. Ничего, подумал я, мы еще поборемся!
На следующий день состоялось заседание Москворецкого суда о продлении следствия и меры пресечения в отношении Шувалова. Я пришел с заранее подготовленными документами.
Игоря доставили под усиленной охраной – несколько человек из спецназа ГУИН, одетые в черную форму с автоматами, ввели его в зал судебного заседания.
Вскоре в зале появился прокурор в синем мундире, за ним – судья в черной мантии.
– Слушается дело о продлении следствия и об избрании меры пресечения – продления ареста Шувалова Игоря Вячеславовича, – произнес судья.
Первым выступил прокурор. Он начал говорить, что Шувалов является активным членом группировки, которая специализируется на заказных убийствах в Москве и Санкт-Петербурге, на счету которой, – он назвал несколько громких убийств, – что Шувалов приехал в Москву с единственной целью – участвовать в убийстве депутата Кадзоева.
Когда прокурор закончил свою речь, я встал и сказал:
– Никаких доказательств принадлежности Шувалова к так называемой Братской преступной группировке нет. Это только слова.
– Это оперативные данные. – Прокурор встал и протянул судье листок бумаги.
– Секундочку! – остановил я его и обратился к судье. – Этот листок, который подготовили оперативники, не является процессуальным документом, поэтому он не должен быть рассмотрен в суде.
– Подождите! – снова заговорил прокурор. – Я же еще сказал, что Шувалова опознали двое свидетелей, находившихся на месте преступления.
– Вот об этом я тоже хотел поговорить, – снова вступил в разговор я. – Ваша честь, на основании адвокатского запроса, который я сделал, я получил информацию, что один из свидетелей, Зябликов, находится в Можайской колонии. Он был помещен туда, – я назвал дату, – то есть в момент совершения преступления он находился там.
Судья удивленно взглянул на прокурора. Тот сразу засуетился:
– Извините... Можно вашу справочку об этом?
– Да, конечно, – я протянул справку. Но судья первым взял листок, внимательно прочел, а уже потом передал прокурору. – Это копия – уточнил я. – Оригинал находится в деле.
– А как вы получили такие документы? – уточнил судья.
– Я сделал адвокатский запрос в колонию. И, как видите, получил этот документ на основании закона об адвокатуре.
– Здесь какое-то недоразумение, – проговорил прокурор.
– Может быть, – кивнул я, – но все недоразумения и неточности в пользу подозреваемого, не так ли? Так говорит закон.
Прокурор молчал.
