В первую очередь нужно было добиться разрешения церкви на то, чтобы похоронить покойного не за оградой кладбища, где обычно находили свой последний приют наложившие на себя руки, а непосредственно на кладбище. Но как это сделать? Если настаивать на том, что это не было самоубийством, то расследования было никак не избежать. Гораздо более эффективным показался следующий вариант: были предоставлены противоречивые показания разных врачей о том, что роковой выстрел мог быть произведен в состоянии «внезапно наступившего аффекта», а посему смерть никак нельзя трактовать, как обычное самоубийство.
В качестве «неоспоримых доказательств» были представлены следующие доводы. Во-первых, плохая наследственность: кое-кто из предков Морозовых страдал приступами шизофрении. Во-вторых, одна сестра Саввы Тимофеевича наложила на себя руки, не сумев пережить измену мужа, а другая сошла с ума и была помещена в приют. Таким образом, покойный не мог в полной мере контролировать свои действия. И, наконец, вряд ли бы здравомыслящий человек предпринял такую попытку, зная, что у него в России остались четверо детей — Маша, Тимофей, Люлюта и младшенький Савва, которого отец любил больше всего.
В конце концов разрешение церкви было получено, и тело покойного привезли в Москву в закрытом металлическом гробу. На Рогожском кладбище были организованы пышные похороны, а затем состоялся поминальный обед на девятьсот персон. Гроб, естественно, не открывали, а на Рогожском кладбище, где состоялись похороны, никакие речи над гробом произносить не разрешили.
Все эти обстоятельства привели к тому, что по Москве стали ходить слухи, что в гробу никакого Морозова не было, что он никуда и не уезжал из Европы, а скрывается где-то во Франции или в Швейцарии.
Масла в огонь подлила известная актриса МХТ Мария Федоровна Юрковская, имевшая сценический псевдоним Мария Андреева. Кстати сказать, ко времени вступления в театральную труппу эта женщина уже была убежденной марксисткой, тесно связанной с РСДРП и выполняющей различные поручения этой партии (некоторые исследователи считают, что знакомство с С. Т. Морозовым как раз и было одним из таких партийных заданий).
В частности, Б. М. Носик пишет:
«Так или иначе Савва Тимофеевич жертвовал на социал-демократов, в частности, на ленинских «большевиков». Легко предположить, что при этом Савва не вникал ни в истинные намерения Ильича, ни в заметные при близком рассмотрении страшноватые черты характера будущего диктатора. Ему было не до того, к тому же при нем была женщина «от Ильича».
Он также утверждает следующее:
