Как и в «Комедии», в Поэме сиюминутное врывается в «вечное», реальность в фантасмагорию:
Что это, описание начала маскарадной «петербургской чертовни» или воздушной тревоги и бомбардировки Ленинграда, подобной бомбардировке Лондона, описанной почти в то же время Элиотом в «Четырех квартетах»?
Ахматова, в шутку говорившая, что напишет книгу о сплетне с эпиграфом «Ничто так не похоже на правду, как неправда», но имевшая при этом в виду сплетню не только как клевету, а и как – по определению Анненского – «реальный субстрат фантастического», в «Поэме без героя» передала «петербургскую историю» с поправкой на «петербургскую молву» о ней. Или, если угодно, с поправкой на ход времени, который неизбежно превратит всякую историю, в том числе и Историю с большой буквы, в легенду. Мы вправе целиком отнести к Поэме мандельштамовское наблюдение над тем, что разъяснительный комментарий к «Комедии» входит в саму ее структуру и «выводится из уличного говора, из молвы, из многоустой флорентийской клеветы».
Впрочем, Ахматова об этом прямо и сказала – только не упомянув Поэмы: «Во Флоренции во дворце Уффици в нишах стоят статуи Данте, Петрарки, Боккаччо, Микель-Анджело, Леонардо. Я думала, это головы великих людей. Италианец сказал: "Нет, это просто уроженцы Флоренции". То же 10-е годы!»
Из заметок о любительской лингвистике
Андрей Зализняк
Всему свое место. Необыкновенная история алфавитного порядка
Джудит Фландерс
Полка: О главных книгах русской литературы (тома I, II)
Коллектив авторов
Полка: О главных книгах русской литературы (тома III, IV)
Коллектив авторов
