Кунегунда с детства изучала духовную литературу, историю и легенды своих предков, сама писала стихи. От киево-печерских монахов Конгуте стало известно о сазавском монастыре, о русской венгерской королеве-спасительнице Сазавских монахов Анастасии и об Адельхейде Чешской, супруге короля Чехии Братислава II.
Вскоре Кунегунду выдали замуж за чешского короля Пржемысла Оттокара II, и она переехала в Прагу.
Супруг Кунегунды Оттокар II получил прекрасное образование, благодаря которому высоко ценил науки и ученых. Однако вынужденный проводить много времени в военных походах и других поездках, свою главную миссию просветительства и меценатства он не имел возможности исполнить в полной мере. Тут-то на помощь и пришла его русская жена.
При поддержке королевской четы в Праге было открыто высшее учебное заведение — достойное предшествие Пражского университета, основанного впоследствии в XIV веке императором Священной Римской империи, чешским королем Карлом IV — правнуком Кунегунды и Оттокара.
Кунегунда, с ведома мужа, много сил и времени отдавала строительству в Праге различных учебных заведений, монастырей, храмов. Просвещение стояло на одном из первых мест в заботах королевы Чехии. В Средние века Прага стала одним из самых просвещенных городов Европы.
Популярный в XVIII веке автор сочинений по истории Чехии Антошка отмечал, что благодаря содействию Кунегунды была основана женская школа при монастыре Премонстранток. Она предназначалась для обучения в ней дочерей вельмож и дворян. Много лет спустя в этом элитном заведении получила образование внучка Оттокара и Кунегунды Агнесса — дочь Вацлава И.
Заботясь о благосостоянии Праги, король поощрял развитие промышленности, торговли, ремесленные начинания простых горожан. С этой целью он приглашал иностранных работников, желающих своим трудом и мастерством служить чешскому народу. Перспективным торговцам и ремесленникам Оттокар разрешал жить в Праге целыми семьями, наделял их различными привилегиями. В этот период при содействии Кунегунды в Праге удалось поселиться и многим русским семьям — купцам, шорникам, чеканщикам, каменотесам, жестянщикам.
Среди жителей Праги королевская чета пользовалась заслуженным уважением. Не обошли своим вниманием королеву Кунегунду Ростиславну и чешские историки, зачастую давая положительную оценку ее деяниям, только при этом упорно называя «внучкой венгерского короля Белы IV»…
Судя по всему, правнука королевы Кунегунды императора Карла IV тоже интересовала Россия. В те времена западноевропейские государства имели довольно смутное представление о восточнославянских соседях: и в географическом, и в политическом, и в бытовом отношении. Однако император и чешский король все-таки обратил свой взор на Россию, не исключая, очевидно, возможности ее присоединения в будущем к землям империи.
Несостоявшийся «русский интерес» Карла IV распространился до Урала. По указанию короля была создана специальная географическая карта, на которой Европа изображалась в виде знатной женщины. Голову прекрасной дамы на карте составлял Пиренейский полуостров, Италия была ее правой рукой, а подол длинной женской юбки доходил до Уральских гор. Чехия же располагалась в том месте, где у «Дамы-Европы» находилось сердце.
Таким образом, к концу Средних веков в Чехии утвердилось представление о том, что центром планеты является Европа, центром Европы — Священная Римская империя (позднее называемая Германской империей), центром империи — Чехия, а центром Чехии — ее столица Прага.
Когда работа чертежников была закончена, принята и одобрена чешским королем, диковинную карту выставили на какое-то время в Праге на показ всем желающим. Горожанам, естественно, она очень нравилась и льстила их самолюбию. Гости из европейских стран, увидевшие карту, тоже согласно кивали, дивясь лишь необычному образу картографического шедевра.
А вот русские…
Карлу IV донесли, что среди русских купцов, посмотревших карту-«Даму», послышался ропот недоумения и возмущения.
Когда королевские агенты-ищейки дословно пересказали слова русских, Карл IV несказанно удивился и, не в силах понять суть услышанного, обратился за разъяснениями к одному из своих придворных, знающему толк в русском языке.
