— Не пугай его, — толкала его в бок Кристен, а сотрудник зоопарка с улыбкой объяснял:
— Верблюд плюется, только если чувствует опасность, или вы его обидели… Но ты же не собираешься обижать его, малыш?
— Нет, — Джонни качал головой.
— Вот и славно. Тогда можешь его даже погладить, — и мальчик несмело тянул маленькие ручонки, чтобы потрогать бархатистую верблюжью шерсть.
Потом они сидели в кафе и ели мороженое, потом снова гуляли, и Карри искренне надеялся, что этот день никогда не закончится. Зато Кристен очень хотелось домой: почти с самого утра она ощущала, как внутри нее поднимается странное, восхитительное чувство, которого она давно не испытывала. Вдохновение. Она сама боялась признаться себе в этом. Но кажется, ей хотелось наконец-то взяться за кисть и начать рисовать. Не ради учебы или работы. Не ради денег. Не потому, что «надо». Ей этого по-настоящему хотелось. Впервые за пять лет.
— Ты меня слышишь? — прошептала Герда, наклоняясь к самому лицу бывшего мужа. Брэдли, как обычно, смотрел прямо перед собой пустыми глазами, а его губы и подбородок блестели от слюны. В ответ на вопрос женщины он что-то нечленораздельно промычал. Сложно было понять: означало это «да» или «нет», но Герда решила надеяться на лучшее, и потому продолжила: — Твой младший сын, Лиам, помнишь его? — снова невнятное бормотание. Герда вздохнула. — Лиам объявил войну «Адским гиенам».
— Плохо… — неожиданно сквозь силу пробормотал Брэдли, и Герда невольно заулыбалась: значит, он все-таки ее слышал и понимал! Воодушевленная его ответом, она продолжала:
— Плохо, очень плохо! Ты прав! Ты должен дать понять ему, что ты против! Ты ведь не хочешь войны?
— Нет… — просипел мужчина.
— Сумеешь написать что-нибудь, если я принесу бумагу и ручку? Крупными печатными буквами? Не знаю… например, «Нет войне» или «Сохрани мир»?
Мужчина нервно помотал головой. Попытался поднять одну руку, но пальцы на ней крупно дрожали. Попытался сжать кулак — не получилось. Он дернулся, порываясь встать, и Герде пришлось удерживать его на месте, чтобы он не упал на пол.
— Прости, прости… — пробормотала она взволнованно. — Я придумаю что-нибудь…
— Что это вы придумаете, дорогая… как там вас? — послышалось у нее за спиной, и женщина быстро обернулась. В дверях комнаты стояла Ноэль. Руки ее покоились на большом выпирающем животе, но вид счастливой будущей матери был обманчивым: глаза у нее оставались холодными и жесткими.
— Придумаю что-нибудь, чтобы он мог самостоятельно пить воду, когда захочет, — растерянно пробормотала Герда, быстро вставая и загораживая собой бывшего мужа.
— Вот оно что, — хмыкнула Ноэль. Кажется, она не слишком поверила словам Герды. — Вы ведь уже закончили с ним?
— У него есть имя, — смущенно откликнулась женщина.
— Да-да, я в курсе… Так вы закончили?
— Вполне.
— Тогда свободны.
— Я хотела еще побыть с ним немного… — начала было Герда, но Ноэль повторила громко и твердо:
— Свободны.
— Почему вы указываете мне? — удивилась Герда. — Я в этом доме не прислуга.
— Верно, — Ноэль кивнула. — Вы не прислуга, вы хуже. Вы в этом доме никто. Вас пускают просто потому, что Лиаму выгодно, чтобы кто-то бесплатно ухаживал за его умирающим отцом.
— Ну что же, это мой выбор…
— Но я не Лиам, и если вы сейчас же не уберетесь, я попрошу ребят помочь вам найти выход.
— Чем же я вам так не угодила? — Герда подошла к Ноэль вплотную, и та отпрянула от нее, как от чумной. Герде не хотелось ругаться, повышать голос, но эта самодовольная и наглая девчонка, стоявшая напротив, откровенно раздражала, и не будь эта девчонка беременна, Герда уже давно врезала бы ей по носу.
— Своим слишком долгим присутствием в моем доме. Вы возитесь уже третий час… У вас что, дел других нет?
— Есть, — Герда кивнула. Спорить было бесполезно. Она вытерла руки полотенцем и, обойдя Ноэль по дуге, вышла в коридор.
Ноэль постояла еще немного на пороге, морща хорошенький носик, потому что в комнате пахло старостью, болезнью, лекарствами и застарелой мочой, а потом крепко закрыла дверь и повернула в замке ключ. Вряд ли Брэдли в его нынешнем состоянии смог бы сбежать, она это прекрасно понимала, но осторожность была у нее в крови.
Ключ она положила к себе в карман.
— Итак, сначала давайте отбросим тех, кто точно не согласится идти против Лиама, — сказал Карри, и Паук в ответ задумчиво поджал губы:
— Гас, в первую очередь… Он вице-президент, Лиам ему доверяет, думаю, они два сапога пара, и если Гас что-то узнает, сразу расскажет Лиаму.
— Окей, — Карри кивнул. — Еще?
— Андерсону я бы тоже не стал сообщать, — сказал Ларри.
— Он вроде неплохой малый, — возразил Шеннон, но Ларри добавил:
— Вспомните, как он пресмыкался перед Лиамом несколько дней назад, когда их на трассе избили…
— О чем речь? — нахмурился Карри.
— Он бегал в аптеку за лекарствами для Лиама, потом сам ему ногу бинтовал, прикладывал лед к носу, воду в стаканчике приносил… фу, — мужчина аж поморщился от отвращения.
— Окей, Андерсон, — сказал Карри. — Еще?
— Ян.
— Шкурник.
— Элайджа.
Карри исправно записал все имена.
