- Ничего нельзя придумать. Надо съесть то, что положено съесть. Вообще говоря, трудно, но мы продвигаемся. \1 Уже есть слои, которые стали самостоятельными в полити- i ческих суждениях, в бизнесе, способные вести дело.
И если бы со стороны власти была поддержка малому и среднему бизнесу, доступ к кредитам, инвестирование, политическая защита этих людей, то росла бы экономика, доходы росли, а самое главное - формировался бы средний класс, который в развитых странах является гарантом стабильности.
- Как вы относитесь к интриге вокруг назначения Фрадкова, что от него ждете?
- Как человек, искушенный в этих делах, думаю, что это только вершина айсберга.
От самого премьер-министра у нас ничего не зависит. Конституция такова, что все решает президент. Если президент использует власть, которую он получит на предстоящих выборах, только для того, чтобы удержать эту власть, я буду глубоко разочарован.
- Президент говорит, что на третий срок он не пойдет. У вас есть сомнения?
- Если у него будет успех, если люди почувствуют, что начался выход из бедности, хоть три, хоть четыре срока предлагай, - наши поддержат.
- Наши-то поддержат. Но у нас есть основной закон, Конституция. И менять его никому не позволено.
- Ну как это не позволено?! Все Конституции меняются.
- Нынешняя Конституция создавалась под президента Ельцина…
- У нас самодержавная Конституция, самодержавие. Мы называем его президентской республикой. Но даже у царя права были ограничены. Поэтому мы должны, пройдя определенный путь, все-таки прийти к демократии.
- У нас высшая форма демократии - самодержавие?
- Именно так. Но народная, понимаете, народная монархия Михаил Сергеевич, вы познали как радость побед, так и тяжелейшие испытания. Как вернуться к нормальной жизни после такой власти?
- Вообще я по темпераменту человек южный, заводной. Но слава богу, природа наделила таким качеством, что в самые трудные поворотные моменты жизни во мне сразу появляется хладнокровие. Тут все в отношении к власти. Меня спрашивают, в чем ваши сходства и различия с Борисом Николаевичем Ельциным? Главное различие - отношение к власти. Борис Николаевич ну просто обожает власть. Все эти скипетры, все эти троны он восстановил…
- Вы за власть не держались?
- Если бы держался, никаких бы реформ не было. Я бы с вами беседовал в Кремле как генсек.
- Путин, когда закончится второй срок, если его 14 марта изберут на второй срок, будет еще очень молодым человеком. Куда пойти потом, чем заняться?
- Американцы создают своим президентам фонды, библиотеки. Причем библиотеки стоимостью 80 миллионов долларов. И президенты занимаются активной общественной деятельностью, ведь их опыт очень ценен. Картер, например, больше сделал, будучи не президентом. И стал лауреатом Нобелевской премии. Клинтон мне сказал, что будет заниматься борьбой с бедностью.
- В нашей стране, как только ты ушел от власти, узнаешь о себе много нового…
- Прежде всего замолкают телефоны.
- Ненависть или безразличие потом сравнимы с холопским обожанием вначале.
Тяжело с этим смириться?
- Это тяжело. Очень тяжело страдала Раиса. Сколько напраслины, грязи было вылито. Я ее поддерживал, но она, по-моему, не справилась, я думаю, это одна из причин ее тяжелой болезни. Но прошло время, и уж отношение другое. Я сейчас езжу по России, встречаюсь с людьми, выступаю по телевидению.
- Теперь Горбачев разрешенный политик?
- Нормально все идет, задают острые вопросы, часто спрашивают, почему Ельцина допустил, почему не арестовал… А я говорю: все решалось демократическим путем.
И если бы я свернул с этого пути, то тогда вообще ничего бы не получилось. А мне все-таки удалось довести процесс демократизации до такой точки, когда обратного хода нет.
- Михаил Сергеевич, вы привели в политику очень ярких, узнаваемых и сегодня людей. Но многие из них сейчас оказались не востребованными ни народом, ни государственными структурами.
- Народ наш не приемлет ни левый коммунистический радикализм, ни крайне правый, либеральный. И то, как правые радикалы обошлись с общенародной собственностью, их дискредитировало в глазах народа. " - Означает ли это, что надо пересмотреть мто приватизации, жестко взяться за олигархов, верн награбленное?
- Нет. Все, что сделано в рамках закона, должно оставаться. Другое дело - криминал, им пусть занимается прокуратура. Но обществу важно понять, что нового передела, нового перелома мы уже не выдержим.
- Как вы считаете, возможно ли возвращение в большую политику?
- Возможно, возможно.
- Но ваш пример был неудачный, когда вы пошли на выборы президента.
- Я шел с определенной целью. Пять лет я был полностью отлучен от средств информации, некоторых редакторов даже сняли с работы за то, что они давали мне очень коротко высказаться.
- Это в то самое время, когда, говорят, не было цензуры?
