Был и Путин, и многие люди из команды Собчака. Мен поразило, что даже там продолжались какие-то разговорь переговоры, шли политические терки, сновал мохнатоухи Березовский. Я знал многих, и во время бесед они мен спрашивали, когда я возвращаюсь в Москву. Я сказал, чт вылетаю вечером. "Да ладно, давай с нами, Толя взял евс самолет". Из беседы выяснилось, что большую часть npi вого московского десанта, как и самого Чубайса, дocтaв^ самолет РАО ЕЭС, как, впрочем, и цветы были закуплен централизованно. Не сомневаюсь, что Чубайс просто пс гадал важную деловую встречу к похоронам, но меня nef дернуло от отвращения.
Насколько благороднее их все* смотрелся Стае Садальский со своим купленным на собст-^ венные деньги букетом, пришедший проститься с после ним романтиком российской политики.
Маленькая деталь: конечно, вылет нашего рейса задеру жали, ведь надо было отправить самолет РАО ЕЭС, так чт(] регулярные полеты могут и подождать, паны торопятся.
Именно с появлением в Верховном Совете Руслана Им| рановича Хасбулатова Москву наводнили чеченцы. До этого про них ничего особенного и слышно-то не было, но репутацию они завоевали себе быстро, в частности тем, что на стрелы за них приезжали менты. Славянские начали с ними войну, имена воров и авторитетов знали все, а подво-] зить угрюмых кавказских парней таксисты боялись, h взгляд определить, кто есть кто, еще не могли и на всяки случай спрашивали: "Ты, случайно, не чечен? Нет, ну тог,с садись".
Молва опережала их деяния, чего только о них не рассказывали: и стреляют с двух рук, и страшно дерзкие, и с гор приезжают дивизиями, и законов никаких не приемлют.
Особенно меня удивляли рассказы о чеченских авизов-ках, все-таки как-никак финансовые документы, а вот уж на банковских гениев эти граждане не походили.
Чеченцы были повсюду, вдруг оказалось, что у всех есть друзья или знакомые из Грозного.
Одно можно сказать точно, что интересных персонажей среди чеченцев было и осталось великое множество. В 2004 году я познакомился с человеком, которого все окружающие называли просто Абу-Малыш. Прозвище было в тему. Внешность впечатляющая: два с небольшим метра рост, широченные плечи, мощная голова. Ему совершенно не было нужды, играя в большой теннис, брать ракетку - ладонь выглядела шире.
Абу говорил тихим голосом, очень вежливо и на хорошем русском языке, надо отметить, что большинство чеченцев говорили по-русски хорошо, практически без акцента.
Вспоминая лихие годы, он рассказал, как столкнулся с Отари Квантришвили. Сначала к Абу зачастили гонцы, выясняя, кто у него "крыша", и предлагая немедленно свои услуги. После их полетов из окна появились посыльные рангом повыше, но, проделав тот же путь, поняли, что придется звать старших. Так в офисе Абу появился Отари.
Отечески приобнял его и сказал: "Ты мне нравишься, давай, чтобы я мог что-то своим пацанам сказать, ты пусти меня в дольку, малую, процента на два".
Ответ Абу вошел в историю: "Конечно, Отари, с радостью, только, чтобы и я мог что-то своим ответить, ты меня тоже на два процента впусти". Отари рассмеялся, и вопросов больше не возникало.
Чеченцы в какой-то момент просто гуляли по Москве, как по буфету, ногой открывая любые двери и вызывая колоссальную неприязнь. Должно быть, поэтому и все, что происходило уже не в Москве, а у них на родине, воспринималось если не со злорадством, то, по крайней мере, спокойно. Никто тогда особо не задавался вопросом, правильно ли поступили, вводя войска в Чечню, тем более что перед этим была какая-то непонятная история с нашими танки-] стами, нанятыми какими-то чеченскими политиками и no-J пытавшимися захватить Грозный. Кончилось все плачевно.
Долгое время чеченская кампания воспринималась как нечто далекое и чуждое. Сами чеченцы во всем виноваты.] Дикие они какие-то, танцы у них жуткие, Дудаев - прямо весь опереточный генерал, в Москве они беспредельнича-ют. Да ну их, в самом деле, вот Сталин - молодец, в три дня J всю чеченскую проблему решил.
Такой ход мыслей был] очень популярным. Все искренне верили в боевую готов-1 ность Российской армии, тем более что лучший министр обороны, как говорил о Грачеве Ельцин, обещал решить по- 3 ставленную задачу силой двух десантных полков.
А потом начался беспросветный мрак. Во время первой чеченской кампании стало ясно, что армия у нас хороша на j парадах. Война должна быть быстрой и победоносной либо | справедливой - ни того ни другого в данном случае не! было.
Все оказалось ужасно плохо и как-то грязно, солдаты,! голодные, ободранные и забитые, офицеры, постоянно го-ворящие о предательстве своих командиров.
Чеченцы, по- 1 являющиеся ниоткуда и наносящие разящие удары, политики всех мастей, наживающие на этом политический ка-питал.
Постоянные рассказы о каких-то белых чулках - снай- j перах из Прибалтики, потом украинцы и, наконец, арабы,] отрезающие нашим солдатам головы.
