– Смешно, правда, – на ее маленьком лице не дрогнул ни один мускул, отчего Бруни покраснела как помидор. – Ношу всегда. Ивановский знает, что я часто использую женские хитрости для своих цветочных композиций: подсушить, завить, подкрасить. Не самая полезная технология, но в режиме срочности самая действенная.
– Никогда бы не подумала, – ей стало стыдно за то, как она пренебрегает такой редкой помощью. У Лилии была другая работа, она постоянно дергалась, переживая за композиции, но все равно согласилась помочь Авроре, хоть и вынужденно.
– Не переживай, я не обидчивая.
Впервые за все это время Лилия улыбнулась и пощекотала щеку пушистой кистью.
Тем временем агония, которую Феликс вызвал спором с Авророй, только разрасталась. Виски не помогло, ледяная вода не помогла, BWV 253 хорал Баха не помогал. Звонок Джен, она не берет трубку, в салоне на сборах. Огненный шар разъедал нутро и готовился вырваться наружу, чтобы спалить все, что он так долго строил.
Вопросы, которые он не решался озвучивать даже в своей голове, врывались в мозг яркими вспышками, мешаясь с приступами ревности, которая была незаслуженной и необоснованной, но она была. И он не мог ее контролировать.
– Ты готов? – Артур появился в дверях так неожиданно и тихо, что Феликс подпрыгнул на месте. – Брат, все хорошо?
Фон Нирод видел, что все плохо. Юсупов всегда контролировал себя и ситуацию вокруг, а сейчас впервые в жизни он выглядел потерянным. Блондин сделал несколько шагов навстречу и замер в нерешительности. Почему-то он не был уверен, что его брату нужно утешение или помощь. Может, потому что это никогда не было нужно.
– Ты в порядке? – он сел на кровать рядом. Феликс обхватил голову руками и тяжело дышал. – Феликс, что мне сделать для тебя?
Его вопрос так и остался без ответа. Они сидели рядом, Артур мучился, потому что его любовь стала раздражающе тяжелой, в чем он не мог себе признаться, а его брат знал, что не хочет жениться, но даже мысли такой не допускал.
Бальный зал наполнялся именитыми гостями под легкую, игривую музыку с берегов Ганга. Аврора в причудливом наряде темно-фиолетового цвета передвигалась с трудом. Длинные рукава, голый живот, пышная юбка – это еще не самое трагичное. Расшитая ткань была куда тяжелее, чем на вид, к тому же массивные украшения в тему смотрелись отлично, но навсегда были занесены в разряд «неносибельных». К тому же лиф держался на хлипких завязках сзади, и Авроре казалось, что они вот-вот развяжутся. Завтракать было не обязательно.
Феликс, застывший на лестнице от вида ее неуклюжих шагов, перестал дышать. Голова понимала, что это просто девушка в костюме, но сердце, чертово сердце. На секунду, всего на секунду, он был готов броситься к ней и забыть все свои принципы, все то, что делает его Юсуповым.
– Ты волнуешься? – Джен обвила его предплечье своей увешанной браслетами рукой, но он не оторвал взгляда. – Феликс!
– А, – рассеянный вид был не частым его образом.
– Пошли.
Все обернулись по объявлению ведущего и аплодировали молодой паре. Аврора слышала комментарии о том, как прекрасно они подходят друг другу, молодые владыки мира. Да, Феликс выглядел шикарно, как всегда. Идеальный костюм со стоячим воротником цвета лимонада хорошо оттенял его черные волосы. Идеальная невеста, в ярком зеленом сари и бесчисленном количестве золота. Идеальный зал для проведения ритуала обмена кольцами. Все это совершенство, в котором Аврора была приглашенной гостьей и не более. Ей никогда не будет принадлежать эта реальность, жизнь взаймы.
– А сейчас молодые обменяются кольцами в знак согласия на вечный союз двух сердец, – заводной ведущий средних лет, демонстративно вздохнул и указал путь паре.
Феликс, все еще не отрывавший взгляда от Авроры, не решался сделать шаг вперед. Ее пышные кудри и слишком светлая кожа не давали сойти с места, он сжался до размеров своих ботинок и не шевелился, просто не мог сделать шаг.
Джен, видя его состояние, хорошо понимала на кого обращен взгляд. Она ненавидела себя за то, что собиралась сделать. Рядом был мужчина, который влюблен в другую, хотя и не признается себе в этом. Рядом был человек, который смотрел на нее, как на список достижений, сборище регалий. По-другому ведь и не бывает. Поэтому она с детства была трофеем, ею хвастал отец за столом с друзьями, мать перед подругами, пророча ей принца Гарри в мужья. «Родовитый сибиряк» – так называл Юсупова отец Дженнифер. Он не поощрял увлечение дочери в начале, считал, что это вовсе не ее уровень. Но банковский счет послужил отличным аргументом.
