Увы, Смуте не только после 4 ноября, но и после приезда Михаила в Москву не только не ослабла, но и даже усилилась. Мало того, если с конца 1610 г. по 4 ноября 1612 г. гласной тенденцией Смуты была борьба с польской интервенцией, то после 4 ноября поляки вышли из игры на целых пять (!) лет. Точнее, Минин и Пожарский выбили ляхов из игры.
Смута же приобрела характер чисто гражданской войны — московитов против московитов. Локальные стычки на севере со шведами и участие отдельных «польскоподданных» (литовцев и малороссов) в отрядах русских воров картины в целом не меняют.
После захвата власти в Москве тушинскими сторонниками Романовых, война в Московском государстве заполыхала с новой силой. Расширились и масштабы военных действий от Вязьмы до Казани и от Соловков до Астрахани. Потери русского народа никто не считал, но можно смело утверждать, что с 4 ноября 1612 г. по 18 октября 1617 г. (день возобновления активных боевых действий поляками) погибло больше людей, чем за любые пять лет Смуты с 1605 по 1610 год.
И у кого хватило ума день перехода национально-освободительной борьбы против поляков в чисто гражданскую войну назвать Днем национального единства?
Нравится нам или не нравится, но сына тушинского патриарха, поставленного у власти тушинскими казаками, всерьез не воспринимали ни казачество в целом, ни определенная часть дворянства, ни соседние государства.
Так, литовский канцлер Лев Сапега публично сказал находившемуся в Польше Филарету: «Посадили сына твоего на Московское государство государем одни казаки-донцы». Тушинских казаков канцлер назвал донцами из политкорректности, благо, он сам и его родня покровительствовали тушинцам. Итак, в 1613 г. существовало два полулегитимных царя всея Руси — Михаил и Владислав. Разница была в том, что Михаил контролировал Москву и имел «большие батальоны», а Владислав не имел ни того, ни другого. Дело в том, что в 1613–1615 гг. польский король Сигизмунд III был лишен возможности направить сколько-нибудь серьезные силы на Москву. Сейм не давал денег на войну. Бунтовали магнаты, нападали крымские татары, грозили войной турки. Тем не менее, и без ляхов по всей России шла ожесточенная война.
Фактически война 1613–1618 гг. распадается на целый ряд больших войн и несколько десятков малых. Объем монографии позволяет остановиться лишь на наиболее важных событиях.
Начну с войны с казаками Заруцкого. Как мы уже знаем, он в ночь на 28 июля 1612 г. бежал из стана первого ополчения под Москвой в Коломну, где жила Марина Мнишек с сыном Иваном.
«Карамзинский хронограф утверждает, что с Заруцким ушли бывшие „тушинцы“, „которые с ним вместе воровали, были у вора в Тушине и Колуге“, однако таких казаков, без сомнения, было немало и в полках Трубецкого. Достаточно указать на станицу Степана Ташлыкова, в декабре 1609 г. осаждавшую Троице-Сергиев монастырь, а в марте — апреле 1613 г. находившуюся в Москве. Остался с Трубецким и атаман Кондратий Миляев, служивший в лагере Лжедмитрия II еще в 1608 г.»[48].
Короче, точных данных нет! Я же не собираюсь гадать, и воинство Заруцкого буду называть просто казаками.
Заруцкий намеревался захватить Переяславль-Рязан-ский, но у Шацка наперерез ему двинулся Владимир Ляпунов, сын покойного Прокопия. В конце сентября 1612 г. у села Киструс в шестнадцати верстах от Рязани Ляпунов разбил казаков, которые отступили на юго-восток Рязанской земли и остановились в Сапожке.
Чтобы помешать Заруцкому укрепиться в Мещерском крае, в Шацк из Рязани было направлено триста стрельцов. Кроме того, в Шацке находился мордовский отряд под командованием кадомского князя Кудаша Кильдеярова и часть мещерских дворян. Заруцкий был вынужден вновь отступить. В районе Венева был разбит отряд атамана Чики, а сам атаман доставлен в Тулу к купцу Григорию Тюфякину. 11 декабря 1612 г. его казаки заняли городок Михайлов, который на несколько недель стал резиденцией «царицы» Марины и «царя» Ивана.
Однако долго оставаться в Михайлове Заруцкий побоялся и в конце декабря перешел в хорошо укрепленную крепость Епифань. Возможно, что это было как-то связано с болезнью царевича Ивана. В декабре до московских воевод дошел слух, что «воренок на Михайлове умер». В любом случае, Заруцкий сделал правильный ход.
2 апреля 1613 г. в Михайлове произошел переворот. Местные жители, натерпевшиеся от казаков, подняли восстание и частично перебили, а частично взяли под стражу казаков из гарнизона Заруцкого.
В Епифани наш атаман устроил подобную столицу и даже завел собственную канцелярию. Любопытно, что часть архива оной канцелярии была захвачена в 1616 г. вдалеке от Епифани — под Юрьевцем на Волге. Там был разгромлен отряд «черкас», то есть малороссийских или запорожских казаков. Среди пленных казаков оказался и родной брат Ивана Заруцкого Захария. У него-то и нашли «листы».
