Яровит. Бог войны балтийских славян, соответствующий на общепонятийном уровне Марсу, Аресу и Рудре. Главным символом Яровита служил щит — яркий, как Солнце. Щит был золотой (или позолоченный), его никогда не выносили из храма, кроме, разумеется, важнейших сражений. Этот "огненный Щит" производил на воинов сильнейшее впечатление и служил вместо боевого знамени. Кстати, использовать знамена первыми стали Русы, а затем славяне, что, несомненно, говорит в пользу того, что эти народы были очень воинственны и первыми поняли необходимость создания регулярных воинских формирований, в которых широко использовалась знаковая и цветовая символика. Цвет Яровита, разумеется красный.
Ярится, значит приходить в состояние ярости, то есть в прямом смысле загораться, взрываться, то есть быстро расти, наконец, рычать, то есть сильно кричать. Более того, соединение «буйства» и «ярости» порождает понятие "буй ярый", а точнее «боярин», что можно перевести как "огненно-яростный убийца". Характерно и поведение верховного жреца храма Яровита, который, понимая, что новообращенные христиане хотят разорить храм и убить главного священника, бросился на целую толпу народа, держа в руках священный символ Бога, с диким рыком ударяя при этом в гулкозвенящий щит. В результате толпа в ужасе пала ниц и затем рассеялась. Так рыкать могли только рыцари — "рычащие воины".
Так что и рыцари и бояре происходят от одного мифического прототипа, того самого, который живет на севере: он быстр, силен, неуязвим; он улыбается, как Солнце, вместе с тем он свиреп и разрушителен, как ужасный зверь, он — "красный вепрь неба" — бог Рудра. К этому смысловому ряду можно прибавить, что «руда» в русском языке кроме геологической породы обозначает еще и кровь, а рудяной значит "огненно-красный".
Это небольшое перечисление дает больше чем достаточно поводов считать Яровита именно Богом-Воином и соответственно Богом воинов, а никак не землевладельцев. Надо быть полным дураком, чтобы приписывать Яровиту атрибуты касты производителей. Вероятно, путаница возникла из-за основного принципа, воплощаемого Яровитом, — принципа «роста». Еще раз оговорюсь: это абстрактная формула, порожденная конкретными природными явлениями, благодаря наблюдению которых она была получена. Единственный человек, который сумел в этом разобраться, — А. К. Белов, оказавший мне своими лекциями и консультациями неоценимую помощь. На его выводы я ссылался ранее.
Следующий по очереди пик природной активности совпадает с деятельностью бога Радегаста. Значение и популярность его трудно переоценить. Ни одно другое славянское божество, пожалуй, не оставило столько следов на карте. Радвилишкис в Литве, Радеформвальд к востоку от Дюссельдорфа, Радеберг и Радебойль около Дрездена, Радовицкий в Московской области, Радоево и Радович в Югославии, болгарский Радомир, Радогоща в Ленинградской области, Радомышль в Житомирской области, Радом и Радоево в Польше, наконец, город Радонеж под Сергиевом Посадом (Загорском).
Кстати, в украинском, белорусском, польском и других славянских языках совет как орган власти именуется «радой». Вероятно, с этим обстоятельством связана путаница, возникшая среди ученых-славистов, в большинстве занятых переписыванием друг у друга недоброкачественных сведений. В результате многие остались убеждены, что существовал некий бог «Родомысл». Эта нелепость постепенно перекочевала в современные, кое-как сляпанные словари и даже в некоторые научные сборники. Например, наш отечественный историк-фантазер Г. Глинка преподносит образ "Родомысла"[14] как:
"…покровителя законов, подателя благих советов, красных и умных речей. При начатии градских совещаний и сходок, относящихся к благоденствию града или к отвращению от угрожающей общей опасности, ему молились, принося жертвы".
Логично было бы предположить, что при грозящей городу опасности варяги обращались к богу войны, а не к какому-то отвлеченному богу мудрости, дающему способность к красивой речи. Далее Г. Глинка противоречит сам себе, утверждая, что «Родомысл» имеет своими атрибутами копье и щит! Странноватое у бога мудрости снаряжение.
Имя Радегаста переводится неоднозначно: "гость совета" (незримо присутствующий на советах, которые назывались еще родостоками), "глава совета" (потому что решающее слово принадлежало жрецу, оглашавшему волю Радегаста), а также как "господин редариев", или ратарей, принадлежавших к племенному союзу лютичей (он был их верховным богом).
Можно не сомневаться, памятуя о синкретизме ведических представлений, что такая многозначность была намеренной и что имя этого бога означало и первое, и второе, и третье. У моравов этот бог назывался Радгостом, немецкие летописцы превратили его в Радхорста. Бодричи называли его Родогост.
