– А люди, которые будут сопровождать обоз, должны знать о содержимом груза? – поинтересовался Николаев.
– Что ты! Ни в коем случае, иначе они сговорятся между собой и сами захватят караван.
– Понятно.
– Да, я приготовил для тебя одежду – новенький халат и чалму, чтобы ты походил на местного купца, который везет товар в Кабул.
Еще около часа они обсуждали подробности этого путешествия, и затем эмир сказал:
– А теперь идем в подвалы казнохранилища: как там идет подготовка.
Когда эмир с советником спустились с крыльца парадного входа, их ждала черная карета с охраной. Они тронулись по широкой дорожке между кустами можжевельника.
Подземное хранилище находилось недалеко, и вскоре они подъехали к нему в сопровождении конников во главе с Таксынбаем. Выйдя из кареты, полковник удивился: вокруг не было ни одного солдата, хотя прежде здесь нес службу целый отряд. Николаев догадался: их убрали отсюда намеренно, чтобы никто не узнал об отправке золота.
По кирпичной лестнице они спустились вниз к железным воротам. Затем начальник охраны Таксынбай стал стучать кулаком, и за дверью раздался голос:
– Кто там?
– Это я, Таксынбай, живо открывай!
Дверь отворилась со скрипом, и за нею показались два стражника средних лет. Увидев правителя, они вытянулись в струнку и застыли на месте, пока эмир не прошел мимо.
Большое полутемное хранилище со сводчатыми потолками было увешано керосиновыми лампами. Люди в белых штанах и рубахах копошились возле огромных сундуков и тихо переговаривались между собой. Их было человек десять, они заполняли золотом хурджуны – двухстворчатые матерчатые сумки. Затем их складывали посреди помещения. И когда работники подносили туда на плече тяжелые хурджуны, особый человек прошивал их грубыми нитками и черной краской ставил на полотне номер. Рядом стоял белобородый учетчик в большой чалме, длинном халате до пола и карандашом делал записи в тетради. За работой этих людей наблюдал Даврон, который ходил по хранилищу и строгим голосом давал указания: «Торопитесь, после отдохнете… Хватит разглядывать монеты, они все равно не ваши».
Увидев эмира и советника, дервиш заспешил к ним навстречу с поклоном.
– Как идут дела, мой верный друг? Успеваете? – спросил эмир и пошел в глубь помещения, чтобы все увидеть своими глазами.
– Все делается в точности, как вы велели, – доложил дервиш, следуя рядом с государем. – Думаю, к вечеру управимся.
– Это хорошо, хорошо…
Эмир шагнул к двум работникам, чьи лица блестели от пота. Те сразу утерли мокрый лоб и застыли перед правителем в поклоне. Это были молодые, здоровые дехкане, которых Даврон нанял в одном из кишлаков. Они впервые воочию увидели своего государя. От волнения и страха у них перехватило дыхание, а усталости будто и вовсе не было.
– Как вам работается, не сильно утомились? – вежливо осведомился эмир.
– Благодарим, Ваше величество, – ответил один из них, едва подняв голову, – разве можно уставать на работе во благо нашего славного эмира!
Второй, чуть моложе, в знак полного согласия закивал головой.
– Трудитесь усердно, от чистого сердца, вам доверено государственное дело. Это деньги всего Бухарского эмирата. Вы должны гордиться тем, что удостоены такой чести.
– О да, конечно, мы будем молиться за нашего великого эмира…
В это время к эмиру заспешил главный хранитель казны, высокий пожилой человек в ярко-красном халате и с толстой книгой под мышкой. Он стал извиняться, что, увлеченный важной работой, не сразу заметил почтенного правителя.
Эмир сразу заговорил о деле, и тот подтвердил, что сам лично ведет строгий контроль: каждый хурджун с золотом взвешивается и записывается в книгу учета. И в подтверждение сказанного раскрыл большую книгу, желая показать цифры. «Не надо, я верю тебе», – сказал Алимхан.
Эмир пошел дальше, наблюдая за тем, как работники загребают руками из потемневшего с годами сундука блестящие монеты и горстями опускают их в хурджуны.
Затем правитель встал возле людей, которые совками выгребали золотой песок из сундуков и ссыпали его в шелковые мешки.
И тут Алимхан вспомнил о самоцветах:
– А что вы делаете с драгоценными камнями? Вы их уже упаковали? Там нужен глаз да глаз.
– Еще нет, Ваше величество. Мы займемся ими в последнюю очередь, я лично сам уложу их по мешочкам. Разумеется, это будет сделано с участием досточтимого Даврона.
– Покажи их мне, я люблю самоцветы.
И казначей подвел эмира к нишам в стене. Там на кирпичных полках стояли железные ларцы с увесистыми замками – их было более десяти.
– Ну-ка, открой один, где алмазы, – приказал Алимхан.
Казначей снял со стены связку ключей и быстро исполнил повеление эмира. И едва крышка ларца открылась, маленькие алмазные камушки заиграли яркими огнями.
– Не правда ли, это безумная красота? – воскликнул правитель, и глаза его заблестели.
Вокруг все закивали головами в знак согласия.
– Очень они красивы, когда их множество, – эмир взял горсть камней в ладонь и принялся разглядывать. – Жалко, что у нас нет более крупных алмазов. Это мой любимый камень.
