Ленка смотрела мне в глаза. Я уже напрягся, я ждал зеленоватого мерцания прицельной сетки — вот тогда мне придется туго, и неизвестно, что потом говорить Тамаре Ивановой и всем остальным — если выживу, конечно, если только выживу…
Но она не стала запускать систему.
— Да ну ее на фиг, и в самом деле. — Ленка расслабилась. — Слыш, ты, ма-ло-ле-т-не-е. — Последнее слово оно произнесла раздельно, выделяя каждый слог. — А ну, давай отсюда вон туда — и как можно быстрее ногами шевели… — Ленка махнула рукой в сторону от деревни. — И не вздумай сюда вернуться, ясно тебе?
Девчонка закивала и стала пятиться, не отводя от нас взгляда. Отойдя шагов на двадцать, быстро развернулась, и припустила по тропе в сторону леса. Только пятки засверкали.
Мы спешно отходили назад, к своим.
— Как думаешь, она скажет? — Вдруг спросила меня Ленка.
— Конечно, скажет. — Теперь уже мой поступок не казался мне таким уж нормальным. Почему-то грызло нехорошее ощущение, что я сделал что-то неправильно. Хотя… Стрелять в ребенка?
Мы, не сговариваясь, встали на лыжи и перешли на бег.
Выдвинулись сразу же, как мы вернулись, под вечер. Еще не сумерки, но небо уже стало постепенно темнеть.
И сразу же нашли то, что просмотрела разведка в нашем лице. Жопики, конечно же. Такое ощущение, что они везде и всюду, хорошо прячутся, и стоит лишь хорошо что-то потрясти, чтобы оттуда побежали уродливые мутанты, переваливаясь на коротких ножках и злобно оглядываясь через плечо.
— Смотреть всем в оба, разведывать точно времени нет! — Приказала Тамара. — Тут где-то должны быть жопики!
Про девочку-оборотня мы ничего не сказали. Ни я, ни Ленка. Не знаю, как отнесутся к приступу милосердия тут, могут и не понять как то. Решили промолчать.
— По моему опыту, они уже о нас знают. — Сказала Тамара. — Или узнают скоро. Ждать нечего, карта есть, пошли! План боя в коммах.
Опыта у нее не отнять. Жопики действительно обнаружились. Существа, похожие на младенцев, пузатенькие и поросшие шерстю, с коротенькими ручками и ножками, попались нам совершенно неожиданно.
Колонна оказалась посередине от озера, когда моя система забила тревогу. Чуть позже забили тревогу и по трансляции, тепловые следы у колонны.
Они вышли из озерка. Из того самого, которые теплые источники. Вода, покрытая мелким ледком, взломалась, как зеркало, и на берег выскользнули какие-то твари, похожие на плюшевых мишек, с коричневым мехом, с веселой и мокрой мордой.
В ручках, похожих на огрызки, эти твари держали короткие копья с зазубренными наконечниками — остроги.
Мы остолбенели. Я знал, что жопики иногда сильно отличаются от людей, но не настолько же! Это вообще не люди, это какие-то мишки-твою-мать-плюшевые! Вот этому, поближе, с серой шерстяной мордой, разве что красного колпака не хватает и сердечка с надписью «Я люблю тебя!».
Цепь моих рассуждений прервалась неожиданно. Свистнули остроги, ударили в броню наших солдат. Один наш упал, бестолково и редко матерясь.
Матерясь — это хорошо. Это значит, еще живой и жить будет.
Лешка вышел из оцепенения первым и сразу же дал очередь тройкой из АСВ, несколько мутантов полегло. Развернулись башни вездеходов, сопровождая движение, но огонь не открывая.
— Не стрелять! — Крикнул Иванцов по общей трансляции. — Только ручное! Друг друга положите, не стрелять!
Остальные развернулись и резво почесали к деревне, оглашая окрестности тонкими писклявыми воплями, похожими на скрип несмазанных пружин.
— Останови их! — Тамара подняла пистолет и уже поймала в прицел спину кого-то из этих веселых мохначей, но стрелять не решалась. Ее пушка, старинный пороховой пистолет, палит так, что и мертвого разбудит…
Лешка, дико ругнувшись, прицелился еще раз. Он буквально слился со своей винтовкой, стал с ней одним целым, его руки влились в приклад и цевье, а прицельный маркер стал продолжением взгляда. И уперся в спины бегущих.
Его палец скользнул на курок… Кашляющие хлопки, почти неслышные, острые струйки перегретого воздуха бьют из ствола — а мутанты изгибаются в спинах и падают на снег, как игрушечные куколки.
Из колонны тоже стреляли, но уж больно неудачно мы оказались, все перекрыто двумя холмами, меж которых и было озерцо.
АСВ берет на четырехстах метрах даже легкую броню. А на этих даже бронежилетов не было, только собственная вонючая шерсть.
Но нет. Двое встали и резво зачесали к лесу, огибая холм, как раз тот, с металлическими прутами который, смешно перебирая коротенькими ножками. Один сразу стал отставать, припадать на ногу, смешно как-то подпрыгивать… Раненый.
Тамара ругнулась, выцеливая спину одного. Лешка пальнул еще раз, а потом АСВ протестующее пискнуло. Стрелки кончились.
Отстегнув магазин, Лешка быстро вытащил новый и перецепил на место, но было уже поздно. Мутанты скрылись за холмом.
— Что стоишь, — обратилась ко мне Тамара. — Лови этих гадов, ты же киб! Алексей, в машину!
