— Как кислородка в гидропонике, — сказал Лешка, изучая растение. — Ее тоже не потравишь, даже если захочешь, а так на Луне она вообще, на каждой стене…
На стене висели здоровенные плакаты. И некоторые даже неплохо сохранились. На одном из них чумазый мутант в короткополой шляпе призывал пойти в баню после работы. Второй — женщина в красном платке и с серьезным лицом, словно только что делала большое дело, призывала всех не болтать.
Плакаты старые, и висели тут давно. Но краска на них еще сохранилась, и кое-что понять было можно.
— Что там? — Тамара посмотрела на стену. — А, агитация…
— Старая?
— Возможно. Это у Иванцова спроси… Или у Скитальского. Возможно, что еще и советская, старые они очень по исполнению. Кстати, тут должен быть план этажа…
Нашли и план этажа, называвшийся «План эвакуации в случае пожара». Висела доска, на ней эта надпись, а сам план куда-то делся. Остались только клочки бумаги, чудом зацепившиеся за совершенно обычные с виду канцелярские кнопки.
Ленка включила объемный радар и минут пять сидела неподвижно. А потом сбросила нам схему здания, как получилось.
Неплохо.
— Тамара Ивановна, имеем схему здания. — Доложил я.
— Откуда это… А! Понятно. Так, ищите все, что похоже на лаборатории или начальственные кабинеты. Техника, если уцелела, должна быть там.
— Вижу два, вроде бы. — Я сверился со схемой. — Один на пятом этаже, выше. И один на втором, вроде бы. Сейчас уже сложно понять, тем более по схеме…
— Хорошо. Тогда делаем вот так — Елена и я стоим тут, а вы и Алексей идете до конца коридоров, смотрите, что там. Потом идем на этаж выше.
— Тамара Ивановна, может, целесообразнее было бы привлечь для проверки здания личный состав? Мы так можем и до ночи следующего дня провозиться…
— С ума сошел ты. — Так прокомментировала мои слова Тамара Ивановна. — Какой еще личный состав? А если тут есть кто-то? Сожрут их тут, а о вас зубы обломают. Не фига лишний раз торчать в этих краях без прикрытия брони.
Мы разделились.
Я пошел направо, по пустому коридору, утянутому пылью, с серыми стенами и скрипучими, облезшими от времени полами, попутно глядя на таблички над дверьми. Сначала номера, номера, номера… Все трехзначные, начинались с двойки. Наверное, это значит «второй этаж».
Лишь два раза было «Лаборатория» или «Холодильники». В «Лаборатории» внутри полный бардак. Груды битой мебели, какие-то потеки копоти на стенах, и легкое белое покрывало снега, наметенного через выбитые окна, укутало все это безобразие, но не везде, у стен еще оставалось свободное пространство.
Никакой электроники, почти никакого металла.
«Холодильники» ничем от «Лабораторий» не отличались, такие же голые стены и сплошной погром от и до, и под снегом.
По коридору раздались шаги. Одни потише, Ленкины. Тамара шла куда как громче, не смотря на специальную обувь.
— Что тут у нас? — Тамара заглянула сначала в «Лабораторию». — Так, это понятно. А дальше?
«Холодильники» заинтересовали ее немного дольше. Посмотрев на следы когда-то стоявшего на станинах оборудования, Тамара покачала головой.
— Все вывезти успели.
— А что тут было? — Нашелся Лешка сразу.
— Лабораторное оборудование, скорее всего. — Отозвалась Тамара. — Тут много чего могло быть, но нам надо искать не это, а то, что уцелело.
— Тамара Ивановна, простите за вопрос… — Кое-какие знания еще оставались у меня со времен института и рытья по Сети. И теперь они зашевелились, требуясь наружу, к осмыслению. — Если тут есть что-то ядерное, то должны быть серьезно оборудованные помещения. Например, центрифуги… Как я понимаю, уран или плутоний должны разделять… Раньше для этого использова…
