Крысы крутились впереди. Пока Ленка до меня дойдет…
Я перекинул АСВ на руки и прицелился, установив напряжение в стержнях так, чтобы выстрел был помощнее.
Пулеметы надо подавить быстрее всего. Они мешают наиболее сильно.
А вот и он, родимый. То, что надо! И самое большое такое собрание-копошение крыс вокруг. Второй этаж недостроенного здания, окна еще не сделаны. И там куча крыс, все трутся рядом с оружием. Готовят огневую позицию?
Прицелившись в самую большую группу крыс, я дал очередь.
АСВ чуть завибрировало, выплевывая по три стрелки. На энергетическом уровне было видно, как электромагнитные ускорители вдоль ствола напитываются перекатывающейся по ним энергией.
Отсюда в оптике ничего понятно не было, но я живо представил, что сейчас там твориться. Стены и тела пробиваются насквозь, пенобетон с чпоканьем пропускает через себя стрелки, плоть и одежда превращается в кровавую морось при попадании, вещи разлетаются в мелкие обломки…
А теперь гранату…
Вмешалась система.
Я автоматически послал запрос, и Ленка, у которой в подствольнике была зажигательная, мигом выпалила ее в указанную мной точку, прямо в здоровенное окно на первом этаже здания.
Полыхнуло там хорошо. Зажигательный заряд выжег все здание целиком изнутри, спалив заодно и всех, кто выжил после обстрела. Если там и был пулеметчик, то теперь о нем можно не беспокоиться. Как и об его оружии. Пулемету явно конец.
Ленка быстро закинула вторую зажигалку и всадила ее в открытые ворота оранжереи. Вспышка, и изнутри оранжереи ломкими пластами вылетело все остекление. Оранжевые отблески пламени взметнулись где-то внутри стен, загудел огонь и остро запахло паленым.
Ленка выстрелила еще три раза, засыпая оранжерею зажигалками. Гранаты по дуге ныряли в дыры обшивки, еще не закрытые плитами, и с шипящими звуками разрывались внутри, заполняя нутро строения огнем.
Обозначился Лешка, показал позицию пулемета, запросил поддержки.
Мы открыли огонь одновременно. Я видел его цель, группу крыс вокруг чего-то металлического прямо на дороге. Гранатой Лешка не пользовался, а стрелял так же, как и я, по три выстрела. Мутантов разметывало по дороге быстро и неотвратимо. Через пару секунд никого живого.
Лешка тотчас сбросил карту.
Оранжерея почти не видна для наших детекторов. Там все прогорело, ничего не работает, но вот пенобетон и все металлические части сильно нагрелись, засвечивая картинку. Вряд ли что уцелело, после попадания гранат. Около стен тоже почти ничего не видно, над выбитыми окнами плясали затухающие языки пламени и валил едкий даже на вид дым.
А кто-то еще утверждал, что строительные материалы не горят… Наверное, что-то еще догорает в оранжерее. Гумус из гидропоники тлеет.
Стоп. Таня Левина говорила что-то про метро. Тут были старые линии подземки, транспорта, широко распространенного и в старых наших городах и до войны. А Красноярск, если я не ошибаюсь, до войны стоял на обеих сторонах реки. Если тут есть тоннели, которые проходили под рекой и остались целы, то город поимел крупные проблемы…
Крысаки у нас жители подземные, могли прокопаться по старым тоннелям, и даже придумать, как их осушить можно. Если у них даже насосы есть. Даже обрушенные могли прокопать, с такими-то ноготками.
То есть, пролезли снизу. Скорее всего, выход на поверхность мог быть рядом с оранжереей или в районе строительства дороги, около здания энергоцентра. Они наиболее глубокие, и там мог быть выход в старые подземелья, которые прокопали крысы. Если там нету, то пойдем и будем искать проломы в стене. Или веревочные лестницы.
Я быстро связался с остальными и изложил свои соображения.
Сначала поближе. В оранжерее после выстрела Ленки мало что осталось целым. Там все горячее и плавится. Еще полчаса там существовать без комбеза невозможно. Да и потом будет затруднительно, дышать-то чем, пеплом?
И у меня девять еще. Нормально, хватит пока.
