По уму, надо бы сейчас красться с другой стороны города, или вообще откуда-нибудь сбоку, да вот сможем ли мы разведать все, что мутанты расположат на этой дороге? Да и времени почти нету, нельзя дать им закрепиться.
Тамара потеряла интерес к докладам, спихнула их на кого-то другого. Веселый такой голос, мужской, молодой еще совершенно. Может даже чуть меня младше.
Как-то незаметно кончились бывшие городские окраины, и пошли поселки. Дорога просела в грунт, остатки техники на ней все еще встречались.
К вечеру так ничего и не случилось, и мы, соединившись, вышли к сохранившимся остаткам деревни. Старой деревни, конечно же довоенной. Огрызки домов, каменных и даже вроде бы пластиковых, тонули в почве и редком снегу, упрямо торчала округлая башня, оканчивающаяся большим цилиндрическим баком.
Вроде бы, она называется «водонапорная», если я ничего не путаю. Были такие раньше, да и по тиви что-то говорили совершенно недавно. Это еще когда капиллярных труб не было, воду поднимали насосами повыше, а оттуда она по закону сообщающихся сосудов текла в краны жителей.
Подобрались скрытно. Осторожно заглянули в дверь, осмотрели все вокруг через маски. Но никого не было, тихо и мирно.
Лешка полез внутрь, наверх.
Ленка просканировала башню, и выдала нам картинку.
Ножка, вверху пустоты. Металла почти что нету, когда-то растащили. Вдоль бака идут в два этажа кольцевые коридоры, разделенные дверьми. По ножке идет лестница, в центре ножки трубы, какие-то механизмы на крыше. Наверное, насосы, которыми когда-то воду туда поднимали.
По расшатанной лесенке мы зашли внутрь.
Башня внутри хорошо сохранилась. Здоровенное помещение по кругу, в центре шли тронутые ржой металлические трубы и бок бака. То есть, это раньше они были тронуты ржой, а сейчас уже вовсю отчищены, отскребаны до блеска и покрыты свежим граффити.
Мы втроем включили нашлемные фонари, чтобы видеть все в нормальном зрении.
А ничего так картинки, только вот оставляли их какие-то озабоченные. Одни сиськи, письки, телки и члены. В одном месте на стене шел длинный список всех, кто тут побывал. Попеременно мальчики и девочки, имена-фамилии.
— Интересно, мама с папой знают? — Лешкин голос трубно прозвучал среди окружающего нас пейзажа. Луч его фонаря сгустился, и уперся вверх, в потолок. — Я наверх схожу, может, там получше.
— Нет, не думаю. — Покачал я головой. — Можешь, конечно, но вот погляди-ка… — Я поворошил носком сапога в углу. — Видишь, что это?
— Матрацы надувные. — Фыркнула Ленка. — Парни и девушки из города ездили сюда от родительской опеки подальше.
— Чтобы мама с папой не узнали, — Подхватил Лешка. — Я повыше, проверю, что там, и обратно.
Лешка ушел вверх по металлической лестнице. Завозился на потолке, что-то скрипнуло.
— Ого, а тут люк! — Потянуло сквозняком, легким довольно. — Да еще и петли смазаны, тут кто-то хорошо устраивался.
— Ага, а вот тут костры жгли, смотри! — Ленка показала на закопченный участок пола.
Мы обошли зал по кругу. Везде одно и то же, граффити, небольшие уголки, два места со сложенными надувными кроватям. В двух местах зал чуть расширялся, и там были отметины от костра. Рядом лежали, заботливо укрытые брезентом, свернутые надувные матрацы и даже что-то вроде палатки.
Сверху загремело, вернулся Лешка.
Едва откинул люк, как сразу же пришел от него запрос на соединение, и свалился план и картинки второго этажа.
— Сношальня это какая-то. — Откомментировал он. — Там, наверху, можно постом стоять, никто не увидит. Но стены там… Такое ощущение, что половина Красноярска тут поперепихнулось, и потом зарисовало это на ближайшей стенке.
— Да и ладно с ними. — Подвел итог я. — Ночуем тут. Сейчас сообщу городу.
Палатки и надувные кровати брать не стали, в комбинезонах было вполне комфортно, если их полностью застегнуть. Не очень удобно, конечно… Но выход нашли, вытащили пару матрацев, спали на них. Один дежурил на втором этаже, но зря. Ночью так никто и не появился.
А утром мы двинулись дальше, убрав вытащенные матрацы обратно.
И где-то к полудню уже нашли первые признаки того, что тут повоевали.
Нашел их я.
Прямо посреди дороги лежала раздолбанная прямым попаданием телега, рядом искрошенная в мясо лошадь и два мутанта с допотопными винтовками в руках. В том, что это мутанты, я не сомневался ни на секунду. Один был покрыт какой-то странной сероватой чешуей, глаза напоминали красноватые щели, а волосы походили на серых червяков. Второй же был ростом не более метра, но зато с руками ниже колен и цилиндрическим черепом, задняя часть которого отсутствовала напрочь. И даже свободная одежка из дерюги не скрывала многочисленных телесных уродств, вроде деформированной грудной клетки.
