– Оттуда и взяли. Была там одна деревня старая… А я помню, ты старым оружием интересовалась. Вот и захватил с собой. Может, понравится.
– Понравится? Ты не с Луны прилетел? Вчера рейс был. Это же СКС, настоящий, еще времени Советского Союза, да ещё и снайперский вариант! Таких по всей Федерации штук шесть осталось! Слушай, а ты очень кофе любишь?
– Ну… Так. Я по чаю больше.
– Тогда пошли, приглашаю тебя в гости. У меня как раз есть чай, зеленый, из Иркутска. В центре такой не попробуешь, его редко возят… – Она поднялась. – Пошли-пошли! Очень уж хочу глянуть… Не тут же разворачивать? Да пошли же, оставь ты кофе этот!
Полисы у входа дружески кивнули Татьяне, посмотрели на меня уже более доброжелательно. Ее тут точно многие знали.
Мне почему-то казалось, что Таня будет ездить на таком же «Вепре», как и Тамара, но это оказалось далеко не так. Небольшая «Ала» замерла около кафешки, ярко-алая, пятидверка. На морде у нее сверкали хромом корпуса двух дополнительных фар.
Я сел на место пассажира, Таня устроилась за руль. Воткнула музыку, что-то тихое и легкое, слова слышно только если прислушаться.
– Давно в хорошей машине не ездил.
Таня улыбнулась.
– Все по броневикам, по броневикам…
Жила Таня в уютном с виду домике на окраине города. Район не новый, старый еще. На горке, с одной стороны старый дом красного кирпича с острой крышей, за фигурным заборчиком, с другой стороны какой-то то ли магазин, то ли кафе. Видна только широкая витрина, закрытая сейчас пластиковыми щитами.
Ну и сам дом, прямоугольник с плоской крышей на толстых круглых столбах. Столбы увидела система, здоровенные такие трубы, на которых висит крыша. Внутри, скорее всего, оранжерея или что-то похожее. Видно даже что-то, что система опознала как энергетический накопитель.
Ворота гаража выходили прямо на дорогу. Татьяна подъехала, лихо отжала кнопку и заехала внутрь. Ворота закрылись, вспыхнул свет.
– Пошли наверх, сейчас по чаю… – Таня вытянула с заднего сиденья сверток с СКС.
Большая и просторная прихожая, на стенке подмигивает красным глазком сигнализация. Татьяна мимоходом махнула ладонью перед сенсором опознавания, тот сработал и отключил запоры. Все его сигналы я видел, провода шли почти открытые.
– Обувь вот тут снимай, бери тапки. Куртку вешай сюда. И нам наверх.
Поднялись по лестнице и оказались в большой и уютной комнате. Широкое окно с ромбической сеткой, огоньки каких-то сигнальных систем. В углах комнаты растут вьющиеся цветы, красные, от пола и до потолка. Настоящие, живые. Я таких раньше не видел.
Ну а самое главное…
– Смотри пока что. Я чай сделаю! – Таня хлопнула меня по плечу и ушла в соседнюю комнату.
Вот это, наверное, и называется «коллекция»!
Штук двенадцать стволов. На стене, в захватах, в художественном порядке.
Сразу же заворочалась система, принялась их определять и выдавать характеристики. Автомат Калашникова, ну это я уже видел. Вот «Абакан», не такая уж и часто встречающаяся игрушка. ПК, пулемет Калашникова. Пистолет «Глок» и три запасных магазина на разгрузке. Вот еще и М-16 американская… С подствольником, и рядом висит ремень с ячейками, в половине ячеек гранаты.
Справа книжные полки. Много-много книг, хороших, с добротными обложками. В основном все справочники по оружию, по технике. Есть и репринты, копии на пластик старых книг.
По лестнице шаги, появилась Таня, неся на вытянутых руках длинный поднос. Две чашки чаю, что-то вроде фруктов, большой пузатый заварочный чайник посередине, над которым поднимался парок.
– Чай! – Она улыбнулась.
За стол меня усадили сразу, за низкий столик с видом на коллекцию. Сидеть было не очень удобно, ноги в столешницу упирались. Татьяна села напротив.
– Вот, настоящий иркутский чай. Не то что в кафешке нам дадут… Там все одно роботы готовят. А тут – живыми руками, цени!
– Ценю! – Я как можно осторожнее взял чашку за небольшую ручку, сделал глоток. Чуть терпкий, на мой вкус. Как будто на травах настоян, довольно необычный.
– Весь чай пошел из Китая, – принялась объяснять Таня. – Когда началась Зима, все плантации погибли в первые же годы. Тогда не до чаев было, заваривали что попало. Потом пытались выращивать чудом уцелевшие запасы, да не получалось. Лет через пятьдесят после окончания войны была экспедиция в Китай, нашли образцы семян, из семнадцати человек вернулось только двое. Долго пытались прорастить в оранжерее, сначала в Новгороде, потом еще и в Иркутске. В Иркутске получилось лучше всего. В Новгороде растят чай похуже, да и не обрабатывают толком почему-то. Вот так.
– Тань, а ничего так чай! Мне нравится очень! – счел возможным высказать я.
– Вот видишь. В центре такой не попробуешь. Кто его туда будет через орбиту возить-то? Дорого! Так, теперь с тебя рассказ. – Таня широко улыбнулась. – Как ты нашел столь шикарный экземпляр-то? Мутанты сюда лезут чуть ли не с водопроводными трубами, а копатели приносят какие-то переделками, которые и брать стыдно.
