Смотреть вблизи на живых адаптантов было странно. Оборванные они какие-то, одежда не столько теплая, сколько полнит. Лица гладкие, кожа толстая и беловатая. Но это если только приглядываться, а так… Не очень сильно адаптант отличается от обычного человека, но все же отличие есть. Основные изменения-то в голове, внутри.
– Тамара Михайловна, ваше задание выполнено, – сказал я в комм.
В нашем распоряжении оказалось трое. Тому, за елкой, стрелки оторвали руку, и он истек кровью. Один, повыше и худощавее, в телогрейке со старательно нашитыми полосами белого цвета, пехота и пехота. Зато второй одет явно побогаче, удобный полушубок с меховыми оторочками, ботинки на высокой шнуровке, вот даже перевязь у него есть, с парой магазинов от «калашникова», хотя самого автомата что-то не видно. Третий раненый, стрелки на излете располосовали ему ногу, на бедре тугая повязка из куска белой материи. Такого же куска не хватает на куртке у худощавого. Одет раненый тоже неплохо, такой же меховой полушубок с нашитыми белыми полосами, под ним виднеется теплый грубый свитер.
– Ведите пленных сюда. – На карте запульсировала синяя окружность.
– Потопали обратно, уродцы, – сказала Ленка. – Встать!
Мутанты поднялись.
Ленка задержалась у трупа, резко вырвала из раны нож, дернула за пояс. Труп мутанта аж подскочил, Ленка силы не соизмеряла. С громким треском лопнул ремень.
– Не только ж одному тебе трофеи собирать, – улыбнулась Ленка, обтирая нож о шубу убитого и вкладывая в сорванные ножны.
Мутанты глянули на неё с ужасом, оценили силу, с которой действовала хрупкая с виду девушка.
Обратно двигались не так быстро, лыж у беглецов не было, они то и дело проваливались в снег. Раненый постоянно отставал, стрелки располосовали ему бедро. Наспех перевязать успели, но адаптант потерял много крови.
– Давай, шевелись, немочь! – Ленка ткнула стволом раненого, шедшего последним.
Худощавый адапт задержался, подхватил раненого под плечо и поволок на себе.
В назначенный точке, не очень далеко от поля боя, нас ждали два вездехода. Тут как раз располагался водозабор, который и призван был питать систему охлаждения реактора.
– Благодарю за службу! – сказал Иванцов, ожидавший нас с компанией нескольких своих подчиненных.
– Рады стараться! – ответили мы разом.
Мутантов поставили около колеса вездехода.
– Группа Семь-семь, обеспечить охрану мутантов, не допустить вмешательства третьих лиц, – приказал Иванцов.
Почему-то у меня на душе сразу стало муторно. Люди, стоявшие рядом с Иванцовым, потянулись по вездеходам, а сами вездеходы спрятали сенсорные башенки внутрь. Мы втроем рассредоточились так, чтобы и мутантов из виду не потерять, и по сторонам смотреть.
– Говорить будем? – спросил Иванцов.
Мутанты хмуро глянули на него.
– Серценко! – сказал Иванцов, отворачиваясь.
Вперед выступил крайний напарник Иванцова, плавно полоснул узким длинным ножом куда-то подмышку раненому. Мутант, и так бледный от потери крови, побелел еще больше и сполз по колесу на снег.
Серценко пнул его несильно и подступил к следующему.
– Я скажу, – почти синхронно произнесли мутанты. – Отпустишь?
– А это уже от вас зависит, – усмехнулся Серценко. – Товарищ майор! Арестованный готов к сотрудничеству! В обмен на жизнь!
– Это хорошо. – Иванцов вышел вперед. – Который готов?
– Да они оба, у любого спрашивайте. – Серценко чуть подвинулся, давая место майору.
– Как вы узнали про то, что мы пойдем этой дорогой? – спросил Иванцов, открывая визир и снимая маску. Мы тоже последовали его примеру, я осторожно принюхался. Воздух свежий, гарью почти не несет, атом не играет, экран сцинтиллятора чистый.
Серценко снял шлем. Абсолютно обычный человек, совершенно ничем не примечательный. Рост средний, вес в пределах нормы, серые глаза и правильные черты лица. Волосы подстрижены коротко, из-под маски не торчат.
– До города дальше другой дороги нет… – заикнулся было мутант в телогрейке, но осекся и согнулся пополам, когда получил удар кулаком по печени.
– Еще раз соврешь, начну что-то интересное придумывать, – предупредил Серценко.
– Охотники рассказали, – начал быстро говорить мутант. – Они за вами шли. От этой дороги не отойти. Вокруг леса и болота, техника не пройдет.
– Предположим. Откуда у вас бронетехника?
Мутант молчал.
– Да, приятель, так мы с тобой долго еще общаться будем. – Серценко вынул лазерный пистолет и выпалил слабым разрядом в лицо мутанта. А когда тот рефлекторно вскинул руки вверх и набрал воздух для крика, врезал ему в живот.
Запахло паленым. Воющий сквозь зубы мутант упал, выгибаясь дугой из стороны в сторону.
Ленка, оказавшаяся рядом, наступила ногой на затылок обожженного и медленно вдавила его лицом в снег. Тот, не в силах кричать, задергался, пытаясь освободиться.
– Осторожней, может задохнуться! – предостерег Ленку Серценко.
– Да пусть дохнет, еще есть… – беззаботно ответила Ленка.
– И этот тоже нужен.
– Ага… – Она отпустила ногу, вздернула мутанта с земли, швырнула его к вездеходу и поглядела на раненого. Тот вел себя тише мыши, не стонал, истекал кровью, но вроде бы пока дышал. Сердце билось, я слышал.
