– Оторвались… – снова сказал Лешка. – Сейчас будем набирать ускорение, потом включат поля, чтобы пройти через Мусорное кольцо, и на орбиту. Ребят, смотрите!
Я сначала не понял, куда смотреть. А потом электромагнитное излучение вдруг зашкалило. Система быстро сориентировалась в этом потопе, и я увидел, как растет напряжение силовых полей, как некоторые излучения теряются в нем, а некоторые, наоборот, возбуждаются еще больше. Все в белом свете, ярком, как солнце.
– Сейчас идем через верхние слои атмосферы, – продолжал объяснять Лешка. – У этого типа транспортников хорошие силовые поля и мощные реакторы, мусор и ураганы не страшны… Эх, экран бы включили…
Над дверью и в самом деле торчал здоровый наклонный экран, сейчас темный.
– Да и ну их… – Ленка повозилась немного, устраиваясь. – Ребят, я подремлю.
– Ну вот, самое интересное пропустишь. Сейчас поле вышло на режим…
С полчаса энергетика держалась на одном уровне, пока корабль продирался через ураганные течения ветров и кольцо космического мусора на земной орбите. А потом вдруг стала спадать, прекратился и выматывающий душу и нервы гул.
– Внимание по кораблю, предманевровая готовность. Пассажирам не покидать каюты.
– Ну вот, мы уже на орбите… – Лешка потянулся. – Жаль, что экран не включили. Я тоже подремлю. Тут делать уже нечего, нас разбудят.
– Хорошо.
Я и не заметил, как сам задремал.
Во сне я смутно чувствовал, как корабль дергается, меняет курс. Тело мое то провисало, то снова напрягалось в поскрипывающих ремнях.
Разбудила нас та же маленькая девушка.
Сначала я услышал шаги по коридору, а потом распахнулась дверь.
– Утро красит нежным цветом… Подъем! Сходим с орбиты. Скоро будет посадка!
– Ага, красивая… Как сядем, разбуди! – Лешка попытался перевернуться на другой бок, забыв про ремни, ремни затрещали, но выдержали.
Через минуту нам настоятельно посоветовали приготовиться к маневрированию.
Быстрая перегрузка, которую я едва почувствовал, сменилась нарастающей тяжестью. В тишину вплелся ровный гул движков, плеснуло излучением силовых полей. Транспортник тормозил, сбрасывал скорость. Мои датчики отметили небольшое повышение температуры. Системы охлаждения не успевали отработать все тепло, что собирал в себе укутанный силовыми полями корпус транспорта.
В какой-то миг силовые поля пропали, и температура прекратила расти.
Лежа, мысли текли легко и свободно. Ленка спала, я слышал ее дыхание. Лешка тоже спал или хорошо притворялся, я не стал его беспокоить.
Хорошо летать до Красноярска через орбиту… Быстро, безопасно и удобно. И это единственный путь. Не по земле же идти-то?
Дело в том, что от Енисея на востоке и до Волги на западе, упираясь одним краем в ледяной щит океана, а другим – в широкие среднеазиатские степи, где тоже живут мутанты, разве что не такие страшные, находится…
По-разному это называют. Пепелище, Дыра, регионы, пострадавшие от последствий войны… Но вот прижилось название Выжженные Земли.
Толком про них ничего не известно. С орбиты через пыль и мусор много не разглядеть, разве что рельеф местности. Съемки с воздуха редки, над этими местами сходила с ума самая высокоточная аппаратура, а те беспилотники, которые забирались слишком далеко, пропадали без следа.
Да что там беспилотники! Штурмовики пропадали! Даже целый боевой корабль разбился в этих краях. И чуть позже без следа растворилась пятитысячная армия, посланная навести тут порядок раз и навсегда.
Во время Третьей мировой этот край превратился в жуткую смесь радиации, химической и биологической заразы, разрушенных дорог и вымерзающих городов. Банды заключенных, освобожденных и вооруженных американцами, да и сам американский десант тут изрядно набедокурил, прежде чем убраться к себе, за океан. Тут жили потомки тех, кто пережил Третью мировую, сюда бежали люди от новой власти и мутанты, попавшие под закон о чистоте генетической линии. Даже государство своё было, Уральская Республика. Мутанты ее сожрали, в буквальном смысле.
Поначалу не до этих мест было, совсем. Когда жизнь более-менее наладилась, в эти края потянулись экспедиции. Узнать, как там да что. Может, уже все наладилось, может, почва очистилась, может, природа перемолола отраву, может, мутанты передохли все, и теперь-то уж… Даже рельсу хотели строить, из Нижнего Новгорода до Красноярска.
Да вот только разворошили мы осиное гнездо.
Немногие выжившие только диву давались, как же все могло измениться за столь короткий срок? Как же это все успело народиться нам на погибель? Ядовитые леса, откладывающие споры в живую плоть, кошмарнейшие твари, в которых мутации превратили вполне обычных до того зверей и насекомых.
