Каникулы пролетели за всякими глупостями. Дадли вдруг как-то быстро оказался бесплатным приложением к своему замечательному птенцу – его даже на ассамблею МКМ пригласили. И так, по профессорам, друзьям директора пришлось поездить без счета. Каждый норовил дать совет по уходу, подарить Безумно-Нужную-Штуку и напомнить, что фениксы передают хозяевам образы посредством легилименции, а со временем связь будет только усиливаться, так что и окклюменция нужна. Директор, кстати, стал мастером в этой сфере именно так, из-за Фоукса.
Фоукс птенца воспринял весьма индифферентно. С василисками фениксы естественные враги – им почему-то кажется, что обязательно надо разделить территорию, а друг с другом они общаются редко. Больше птиц интересует связь с магом-компаньоном.
В школе пошла та же свистопляска:
- А дай посмотреть!
- А можно пальцем потыкать?
- А покажи, где вход – вдруг там не одно яйцо было?
Туалет плаксы Миртл учителя перегородили надежнее, чем в прошлом году комнату с Флаффи. Газета через номер была посвящена Регулусу. А Дадли иногда просыпался в поту от ярких и правдоподобных снов об обитателях Хогвартса. Тысяча сотого года.
Да, окклюменция ему определенно была нужна. Только вот директор и без того занятой человек: времени давать частные уроки у Альбуса Дамблдора не было совершенно.
Неожиданно для Дадли помощь предложил мистер Люпин, который оказался не только приятелем мистера Блэка, но и старым другом Джеймса Поттера, что, в общем-то, логично.
Дадли даже понравилось приходить несколько раз в месяц в небольшую классную комнату, которую мистер Люпин превратил в уютный кабинет. Начиналась встреча с чаепития, обсуждения последних новостей, иногда взрослый покупал их Газету, что очень льстило Дэ. А потом Дурсль просто сидел и смотрел на свечку. Сперва они пробовали с пересыпающимся песком, с ручейком воды или кружащимся перышком, но со свечкой у Дадли получалось лучше всего сесть так, как нужно мистеру Люпину – чтобы расслабиться и ни о чем не думать. Вообще. Даже о Рапунцель, Арагоге и Флаффи, который очень подружился с научившимся уже чирикать Регулусом. Даже о Дороти было нельзя думать. Но мистер Люпин сказал, что когда Дадли научится очищать сознание быстро и без внешних стимулов (в смысле – без свечки), о Дороти думать будет можно. Они как раз начнут визуализировать защиту сознания. И о Флаффи можно будет думать, и об Арагоге с детками.
Мистер Люпин приглашал на уроки и Гарри, но тот оказался неспособен полчаса смотреть на свечку, и его храп сбивал настрой Дадли. Так что Поттер с приятелями приходили на второе чаепитие, которое мистер Люпин устраивал после уроков окклюменции.
Большой компании никогда не собиралось. Девчонки дулись на пришлого мага за то, что он посмел переспорить профессора Локхарта, да еще и заявил, что великолепный Гилдерой ничего не смыслит в Темных Искусствах, а мальчишки-слизеринцы сперва избегали мистера Люпина без объяснения причин, а потом Блейз прямо заявил, что мама запретила.
Обычно Гарри приходил с Луной, которой было безразлично посрамление профессора Локхарта, и с кем-то из мальчишек-гриффиндорцев, если они не были заняты более увлекательными вещами: квиддич, сокс, шахматы... Самому же Поттеру чай с эклерами всегда казался достаточно завлекательным, а уж если учесть, что мистер Люпин еще и о родителях Гарри часто рассказывал...
День святого Валентина превратился в фарс. Гермиона проплакала из-за Теодора Нотта, с самого утра обозвавшего ее “мерзкой грязнокровкой”. Рон с близнецами подделали валентинку-вопиллер для Тео, якобы от кальмара из озера. Особое место в криво рифмованном послании уделялось тому, что голубая кровь – у Теодора, кальмара и пауков в лесу. Надо сказать, Уизли прошли по тонкой грани между смешным и пошлым и сорвали бурные аплодисменты. Фред не выдержал и полез на лавку раскланиваться, поднялся хохот, растерявшийся профессор Локхарт, занятый пересчетом своих поздравительных открыток и особо не прислушивавшийся к творящемуся в Большом зале, попытался призвать школьников к порядку, заявив, что голубая любовь – это тоже любовь. Директор чуть не захлебнулся чаем, Фредди попытался сгореть от стыда, а Теодор сказался больным и весь день прятался от шутников в больничном крыле.
Джинни Уизли долго готовилась к тому, чтобы поздравить Гарри, но тот так важничал, что девочка испугалась и отдала свою открытку Криви.
- Эй, у меня глаза не зеленые! – завопил обиженный мальчишка, прочитав послание. Но кроме Джинни его никто не поздравил, так что валентинку он все равно сохранил.
Приближались экзамены. На Пасхальные каникулы в этом году домой не отпускали. Папа в школу приезжать перестал, хоть ничего интересного в подземельях не нашли. А Гарри с Дадли искали бы до последнего! Эти взрослые!
Мыслетеку все-таки открыли. Разделили на четыре части: распределение и выпуски, самые захватывающие квиддичные матчи, школьные мероприятия – конкурсы, выступления, награждения, а еще всякие внезапные события. Мало ли, что бывает, а полочки и колбочки уже есть.
