В классе, по-видимому, намеренно создается такая атмосфера, которая с избытком компенсирует сентиментальное потакание детям, царящее в русских семьях. Нашим дочкам в первый же день заявили, что кольца и другие ювелирные украшения, а также косметика запрещены, и порекомендовали подстричься или аккуратно подобрать волосы. Русские мальчики говорили, что некоторые школьные руководители не позволяют им стричься на западный образец или носить одежду по западной моде. Школьная форма вызывала у меня ассоциации с немецкой имперской
Упор делался на зубрежку, зубрежку и еще раз зубрежку и прямое заучивание материала, нередко не меняющегося из десятилетия в десятилетие. Например, по литературе Лори сражалась с отрывком из Гоголя, который надо было выучить наизусть, что пришлось в свое время проделать и нашей 26-летней учительнице русского языка, и 55-летнему переводчику нашего бюро («Чуден Днепр при тихой погоде, когда вольно и плавно мчит сквозь леса и горы полные воды свои…»). Не только на уроках алгебры требовали запоминания правил, определений и теорем с последующим дословным «выпаливанием» их у доски, но и для уроков пения нужно было знать наизусть стихи Пушкина.
От письменных работ требуют скрупулезной тщательности, как во французском лицее. Ученики младших классов пользуются не карандашом и резинкой и даже не шариковой ручкой, а перьевой авторучкой. И, судя по возмущению Ирины Георгиевны во время ее беседы с родителями на собрании, клякса в тетради — такой же тяжкий грех, как и в дни Давида Копперфильда[38]. Однажды Лори должна была выполнить сложное задание по черчению; девочка провозилась с ним добрых полтора часа, а учительница ее работу забраковала, потому что линии, проведенные рейсфедером, были слишком толстыми. Работу пришлось полностью переделать. Все, что написано на доске, должно быть в точности переписано в ученические тетради — с сохранением заглавных букв и абзацев, с подчеркиванием одной и двумя линиями, как у учителя, иначе оценка будет снижена. «Книги и тетради следует выравнивать по верхнему прямому углу парты, края их должны быть параллельны передней и боковой кромкам парты», — рассказывала Дженни. От Лори мы узнали, что русским учителям не нравится, когда дети во время урока отпрашиваются в туалет, — ходить в туалет разрешается только на переменах. «Нельзя также встать и подойти к точилке для карандашей или попить воды, если тебя мучает жажда, как мы делали в Вашингтоне (последнее место учебы Лори перед отъездом в СССР), — продолжала дочка. — Считается, что все это следует делать на перемене».
