Пятилетний план предлагается советскими марксистами как ключ к научной организации труда и рациональному использованию ресурсов, как надежное средство для достижения максимального роста производства и повышения производительности — поистине утопический способ обеспечения согласованного функционирования второй по мощности экономики в мире! План — это что-то вроде основного закона страны. «Выполним план!» — самое распространенное советское заклинание. Официально к плану относятся с почти мистическим благоговением, как если бы ему была присуща какая-то сверхъестественная способность поднимать деятельность людей на высший уровень, на котором уже не действуют человеческие слабости.
Именно пятилетним планам, принятым впервые Сталиным в 1928 г. с целью ускорить индустриализацию, официально приписывается заслуга увеличения советского производства в 50 раз за период 1913–1973 гг. и создания основы советской экономики. Действительно, за шесть десятилетий Москва превратила отсталую, хотя и начавшую развиваться страну, в индустриальную державу. Была построена крупнейшая в мире система гидроэлектростанций, открыты несметные минеральные богатства Сибири, построены атомные ледоколы, космические корабли и автоматические станции для исследования Луны, а по таким основным показателям уровня промышленного развития, как выплавка стали, производство цемента и добыча нефти, Россия даже превзошла Америку.
Но план, как завуалированно отмечали некоторые советские критики, едва ли обеспечил плавное и точное функционирование советской экономики. Наряду с впечатляющими достижениями, именно план обусловил и отсутствие гибкости, и немалые потери, и однобокое развитие советской промышленности. В некоторых отношениях система советской экономики представляется не столько плановой системой, сколько системой, направленной на выполнение некоторых основных заданий, выдвигаемых Кремлем на первое место, и на мобилизацию усилий масс для осуществления этих заданий (как и многие другие иностранцы, я, например, не имел понятия о том, насколько советское руководство преуспело в приобщении населения к труду: в 1970 г. количество работающих в России составляло 122 млн. человек, тогда как в Америке — только 85 млн. включая безработных). Используя систему планов, советское руководство вложило огромные средства в тяжелую и военную промышленность, науку, добывая эти средства, особенно в период резкого подъема в эпоху Сталина, главным образом, за счет тяжелых лишений, которые терпели простые советские люди.
Как заметил один западный специалист, Сталин «оставил своим наследникам мощную промышленность и одновременно неэффективную экономику»[49]. Его приверженность к централизованному плану, возможно, была более оправдана в период становления и крутого подъема экономики, чем в настоящее время, когда перед советской экономикой стоят более сложные проблемы модернизации. Темпы роста советского промышленного производства снизились в 70-х годах, хотя западные специалисты все еще полагают, что советская экономика в 1968–1974 гг. развивалась в среднем вдвое быстрее, чем американская[50]. Благодаря управлению экономикой и централизованной системе ценообразования, русские избежали тех последовательно сменявшихся экономических бумов и депрессий, а также инфляций, выражающихся двузначными цифрами, которые сотрясали экономику Запада. Нисколько не озабоченные серьезными соображениями о загрязнении окружающей среды или о разумности максимального увеличения промышленного производства, что волнует сейчас западных лидеров, советские официальные лица, начиная с Брежнева и кончая каким-нибудь секретарем сельской партийной организации, приводят трескучие цифры роста объемов производства и выполнения плановых заданий с какой-то слепой убежденностью в абсолютно магической силе роста производственных мощностей, убежденностью, выраженной с таким энтузиазмом Марксом и непоколебленной в России с XIX века. Они с гордостью заявляют, что грандиозные промышленные конгломераты могли быть построены, как всем известно, только благодаря всемогущей силе плана, позволяющего сосредоточить огромные ресурсы для реализации проектов первостепенной важности.
