Русские полностью

«Люди готовы практически на все, когда считают, что их отечество в опасности, — сказал Анатолий. — Это относится не только к военной опасности, но и к идеологической, потому что страну захлестывают чуждые идеи. Понимаете, то, что люди считают таких, как Сахаров и Солженицын, предателями, совершенно естественно. Все очень просто: Сахаров и Солженицын обращаются за помощью к иностранцам (наш разговор происходил в 1973 г. после интенсивной кампании в печати, направленной против этих двух ведущих диссидентов). Империалисты используют этих двоих. И, поймите, что бы там ни говорили, империализм по-прежнему — наш враг. А раз наш враг использует этих людей, значит, они предатели. Сахаров обратился с призывом к Западу, он просил наказать нашу страну, не допустить, чтобы Соединенные Штаты установили для нас режим наибольшего благоприятствования в торговле. Ясно же, его расценивают как предателя, и люди считают само собой разумеющимся, что их долг — примкнуть к кампании по его разоблачению». Он помолчал, а я, ожидая, что он выскажет недовольство этим, с удивлением услышал: «В настоящее время у некоторой части нашей интеллигенции притупились национальные чувства, — сказал он, — поэтому есть и такие, которые не сразу решаются присоединиться к кампании против Сахарова и Солженицына. Это происходит не так автоматически, как должно было бы быть».

Любой иностранец, которому доводилось задавать вопросы или хотя бы в мягкой форме высказаться критически по поводу советского образа жизни или советского правительства, неизбежно наталкивался на эту лояльность по отношению к своему клану. Что бы русские в глубине души ни думали, они смыкают свои ряды и защищают свою нацию перед чужаками. И речь идет вовсе не о попугайском повторении лозунгов официальной пропаганды; я слышал, как даже диссиденты мгновенно меняли свою позицию, когда иностранец позволял себе критически высказаться об их стране, пусть его суждения и совпадали с их собственными. Национальная гордость перед лицом иностранцев — это невероятно сильное чувство. Редактор одного журнала говорил мне, что я ошибаюсь, если думаю, что русских надо натаскивать в том, как следует говорить с иностранцами. Даже без всякого наущения, по его словам, рядовые люди преувеличивают стандарты своей жизни в разговоре с иностранцами, посетившими их дома или предприятия. «Это естественно, — сказал он. — Люди думают так: «Мы — русские. И не должны ударить в грязь лицом перед иностранцами. Мы должны показать им, особенно американцам, что живем хорошо». Здесь срабатывает инстинктивный, подобный племенному, рефлекс лояльности. Потому что точно так же, как в своих личных отношениях русские проводят четкую грань между тесным кругом избранных друзей, которым можно доверять, и всеми, кто находится вне этого круга, в своих национальных проявлениях, они резко отделяют свой клан, свою нацию от всех прочих. Слова «наш» и «чужой» постоянно встречаются и в пропагандистских лозунгах, и в частных беседах. Эти слова являются определяющими при разделении людей на друзей и врагов и при выборе соответствующей позиции, потому что русские мыслят только двумя категориями: «за» и «против». В них глубоко въелось скептическое отношение к тем, кто придерживается нейтралитета. «Он — наш человек» или, наоборот; «Он — чужак» — этого достаточно для оценки человека.

Та молодая женщина, которая трепетала от одного звука слова «Родина», вспоминала, в какое негодование она, еще будучи подростком, приходила каждый раз, когда слышала недоброжелательные передачи о России, транслировавшиеся западными радиостанциями. «Когда я слушала «Голос Америки», я знала: все, что они говорят о России, — правда, чистая правда, и все же это бесило меня, — рассказывала она. — Слушать такое от посторонних — в этом было что-то оскорбительное. Казалось, иностранцы насмехаются над нами. Их передачи вызывали у меня гнев не столько против нашей системы, сколько против «Голоса Америки». Эти чувства возмущения по отношению к чужакам искусно подогреваются в наши дни наиболее опытными советскими пропагандистами. Юрий Жуков, обозреватель «Правды» и комментатор телевидения, в конце 1974 г. призывал советских телезрителей не доверять передачам западных радиостанций на русском языке, с их хитрой тактикой, и говорил об этом в выражениях, точно рассчитанных на пробуждение патриотических чувств: «В наш светлый чистый советский дом пробрался чужой; он пользуется нашим языком, чтобы сеять ложь и клевету».