Решителен и спокоен,
исполнен будет приказ,
на битву выходит воин
в последний, как в первый раз.
Напрасна воину совесть,
ни крыльев нет, ни вины,
ведь бьётся с воином воин,
а значит шансы равны.
А даже если поклажа
грехов через самый край,
дневальный небесный скажет:
Ты – воин? Воинам в Рай.
2021, весна.
А по первому ветру
соринка в глаз,
По второму -
дружба навеки.
А по третьему ветру
мечта ли, приказ?
Километры, километры
А по первому солнцу
любовь, война,
По второму -
орден и раны,
А по третьему солнцу
накрыла волна.
Океаны, океаны…
А по первому снегу
следы войны,
По второму -
сивка в мыле,
А по третьему снегу
уста холодны.
И березка на могиле.
А по первой траве
каски лежат,
По второй траве
кроху нянчат.
А по третьей траве
зёма солдат
Одуванчик, одуванчик.
2019, лето.
Школа. Скамейка в сквере.
Майские. Вдруг одни дома.
Был у неё он первый.
Первого девочки помнят.
"Клинское" из фужеров.
Блики салюта в комнате.
Был у неё он первый.
Первого девочки помнят.
Ласки. Оба на нервах.
Познание анатомий.
Был у неё он первый.
Первого девочки помнят.
Семьи. Дети. Карьеры.
Точки горячие. Войны.
Был у неё он первый.
Первого девочки помнят.
Время. Пространств барьеры.
Встречи. И аэропорты.
Был у неё он первый.
Первого девочки помнят.
Муж – так себе. Военным
Мать и подруга Родина.
Был у неё он первый.
Первого девочки помнят.
Гроб под флагом трехцветным.
Залп – старт пути неземному.
Был у неё он первый.
Первого женщины помнят.
2019, 21 марта.
Вот опять среда после вторника,
после лета тоскливая осень,
был майором, – теперь подполковник,
был весёлым, – теперь стал серьёзен.
Так уходит луна после ночи,
так уходит баба любившая,
так уходят сплетни сорочьи,
коль прошла любовь, значит бывшая.
Как-то вдруг после пятницы лето,
и шампанское после овсянки.
Я её впопыхах не заметил,
подкралась она и нагрянула.
И опять после вторника счастье,
гром и блеск духового оркестра.
Боже взял волшебным фломастером
враз раскрасил берёзку в невесту.
2021, весна.
Я много повидал.
Уж лучше бы не видел.
Кровь друга своего
С лица ладонью вытер.
Три раза умирал,
И дважды выжил.
Космический напалм
Тату на сердце выжег.
Татушка та проста,
Ведь жгли не на заказ
Там мамочка моя,
Россия и спецназ.
Ведь «мамочка» кричали
Большие мужики,
В России умирая,
«Калаш» не сняв с руки.
А раньше те же парни,
Уставшие от ран,
Бездумно покоряли
Анголу и Афган.
Солдату думать вредно,
На то начальство есть.
Ему бы бедолаге
Поспать, посрать, поесть.
Ему бы бедолаге
Отбиться от врага,
Живым вернуться в лагерь.
Не стерлась чтоб нога…
Упасть, уснуть, забыться,
На грудь взяв два стакана,
Да где же, бл…дь, граница?
Та, за которой мама.
Крадется враг в тиши,
Болят душа и тело.
Затяжка анаши -
Последнее, что сделал.
Убитый и веселый
Стучусь я во врата:
Эй, открывай, Георгий!
Солдатам ведь сюда?
1993, Таджикистан
24 октября – День подразделений специального назначения
Вот и день прошел
Можно не успеть…
Спится хорошо,
Когда рядом смерть.
Выдюжи, мужик!
Ну, а коль не сможешь,
Это только миг,
Смерть тебе поможет.
Кто сказал, что смерть
Очень холодна?
Никому не верь,
Жаркая она.
***
Жена тысячелетняя
Никогда не бросит.
Женщина последняя
Ничего не просит.
1995, весна-осень
Жизнь так устроена, что надо "взятки" брать,
Играть. Пускай на мизере и "без пяти".
Одно я знаю, чтобы выжить, надо "вист" орать,
Пускай без козыря, "на девяти".
А ведь по сути вы всегда пасуете,
Не мудрено играть, когда приходит "лом".
А на "соломе" вистовать, когда ликуете?
А с пОтом упираться в жизнь веслом?
"Солома" прет – ни дать, ни взять,
Игра все больше мне напоминает шИзу.
Я продолжаю "вист!" орать,
Упав на свой последний в этой жизни мизер.
1995, весна-осень.
Для не играющих в преферанс:
Лом – сильная карта.
Солома – слабая карта.
Мизер – самая ценная, но и самая рисковая игра.
Жизнь, очевидно,
Устроена тупо:
Трусом быть – стыдно,
Храбрым быть – глупо.
Умным быть страшно,
Глупым накладно,
Мина, растяжка…
Смерть – заурядна.
Пуля навылет,
Дьявол хохочет.
Боже, дай силы…
Боже, что хочешь?
2019, зима.
Когда-то был замечен в либералах,
сверкал глазами, девкам нравился я тем,
что был весьма нахальным милым малым.
В постелях, в жизни не бежал запретных тем.
Когда-то был замечен в либералах,
пел Битлз, хипповал и презирал уют.
Не любят девушки тупых ботанов,
и даже самым умным тупо не дают.
Булгаков и Шаламов, Маркес, Ницше…
Подругу вместе с Фрейдом изучать в кровать.
На тумбочке Довлатов, Солженицын…
Быть может надо было Пушкина читать?
Ниспровергались, строились ученья…
На площадях рождалась правда-матка из
конфликта жестких кулаков, – не мнений,
и выжить в этой круговерти – главный приз.
Когда-то был нахальным милым малым,
творил в постели и по жизни беспредел,
когда-то был замечен в либералах…
А нынче? Нынче как-то резко поумнел.
2021, зима.
В России лета нет.
Нам редко солнце светит.
Полжизни грязь, полжизни снег,
А остальное – ветер.
В России мира нет.
В свою, подчас в чужую
Мы зарываем пистолет,
Глядишь, – опять воюем.
