Русские едут как во сне полностью

Марина, до 40.

Герой.

Товарищ, оба чуть за 40.

Художник, под 60.

Мастерская художника в Москве, наши дни.

Захламленная студия; на видном месте на подставке – макет театральной декорации; освещен только маленький стол и два кресла. Марина – на ней дорогое итальянское платье, но чересчур много бижутерии – в ожидании гостя.

Марина (поправляя волосы). Черт, даже зеркала здесь нет. (Достает пудреницу, прихорашивается, разглядывает себя.) Что ж, сойдет. (Начинает расставлять по столу посуду – две тарелки, две рюмки, две салфетки; ставит свечу в подсвечнике.) О Боже, дура! (Собирает все; включает музыку.)

Стук в дверь. Марина выключает магнитофон; набирает воздуха, как перед прыжком в воду.

Войдите. Открыто.

Показывается Товарищ, одет как преуспевающий бизнесмен. В руках – два больших пластиковых пакета.

(Приглядываясь.) Это – ты?

Товарищ. Звонок не работает? И лифта нет.

Марина. Это ты?! Боже, откуда ты взялся?

Товарищ(водружая пакеты на стол). Хоть бы свет зажгли на лестнице. (Подмигивает.) Готовишься к приему иностранного гостя?

Марина. Откуда ты явился? И как меня нашел?

Товарищ. Вот, вношу свою лепту… Ну, давай же поздороваемся. Щечку!

Марина(уклоняясь от поцелуя). Он что – прислал тебя вместо себя?

Товарищ. Не слишком радушно ты встречаешь давнего товарища. Он прислал меня в дополнение.

Марина. Это – его покупки?

Товарищ. Я похож на посыльного?

Марина. Или ты тоже у нас – из Америки?

Товарищ. Нет, я местный – из Айриш Хауса.

Марина. Можешь ты мне объяснить – что происходит?

Товарищ. Все идет по плану. (Принимается деловито расставлять напитки.) Мы договорились с ним встретиться сегодня вечером у тебя.

Марина. Но я об этом ничего не знаю.

Товарищ. Тебе же сюда даже позвонить нельзя… Слушай, а как же он тебя разыскал?

Марина. Позвонил маме.

Товарищ. Она живет все там же?

Марина. Все там же.

Товарищ. А сестра? У тебя же была сестренка – маленькая такая.

Марина. И сестра все там же.

Товарищ. Ты что, против того, чтобы у тебя встретились друзья?

Марина. Я не против. Но…

Товарищ. Когда он уезжал – мы были молоды, он мог пригласить к тебе кого угодно. Без церемоний.

Марина. За пятнадцать лет многое могло измениться.

Товарищ. Об этом он, должно быть, не догадывается. Мужчины вообще легко допускают, что измениться могло что угодно – только не женщина, которая была в них влюблена.

Марина. Это знакомо. Но ты, я вижу, свободен от иллюзий.

Товарищ. В меня ты влюблена не была. (Пожимает плечами.) Всего-то пара эпизодов.

Марина. Разве? У нас с тобой? Я уж и забыла…

Товарищ(невозмутимо). Женщины выбирают воспоминания, как платья. Это мужчины помнят все подряд… Скорее всего, он пригласил меня для смягчения удара. Все-таки полтора десятка лет разлуки… старая любовь… (Деловито.) У тебя что на горячее?

Марина(чуть ревниво). Он сам тебе позвонил?

Товарищ. Нет, позвонил ему я. Узнал, что он в Москве, нашел старый номер в записной книжке, набрал на удачу – и он взял трубку – как ни в чем не бывало. Как когда-то, как будто не было этих лет, как будто никуда не уезжал. И сказал: рад слышать тебя, старик. А я сегодня вечером как раз буду у Марины…

Марина. Как раз?

Товарищ. Так он сказал, будто мы говорим по телефону каждый день: рад слышать, старик… Должно быть, соскучился в этой своей Америке.

Марина. Должно быть.

Товарищ (продолжая хлопотать). Дай тарелочку для оливок.

Марина (беря блок Данхила). Можно?

Товарищ. О чем ты спрашиваешь! Это все – для нас. А ты куришь, не бросила? А я вот бросил… Он бросил, как ты думаешь?

Марина пожимает плечами, открывает блок, жадно закуривает.

Я думал – брать сигареты, не брать… Это он дал мне твой адрес. Я стал объяснять, как попасть сюда на машине, но он сказал, что возьмет метро.

Марина. Возьмет метро?