Книга, которую вы держите в руках, посвящена наиболее знаменитым русским полководцам начала XIX столетия. Тем, кто на своих плечах вынес «грозу двенадцатого года», героям войн с Наполеоном – М. Б. Барклаю де Толли, А. П. Ермолову, М. А. Милорадовичу, П. И. Багратиону и М. И. Кутузову. Каждый из них был интересен и уникален по-своему. Каждый внес весомый вклад в победу. При этом поступки полководцев не всегда были понятны современникам, а потомки зачастую подвергали их портреты лакировке. Автор предпринял попытку рассказать о своих персонажах без глянца и излишней патетики. Яркие, запоминающиеся образы, легкий своеобразный язык и глубокое погружение в эпоху делают текст интересным для широкого круга читателей.
Светлой памяти моего деда-военврача Якова Николаевича Нерсесова и моего отца-искусствоведа Николая Яковлевича Нересова посвящаю…
Все дело в мгновении. Оно определяет жизнь.
Единственным препятствием на пути к полному господству Наполеона в континентальной Европе оставалась могущественная Российская империя. Только уничтожив русскую армию, французский император мог рассчитывать на то, что ему удастся поставить на колени Англию, дерзко бросавшую вызов из-за Ла-Манша, и стать полновластным хозяином Европы. Наполеон высокомерно заявлял: «Через пять лет я буду господином мира! На моем пути только Россия! Я раздавлю ее!»
Одним из главных камней преткновения между Францией и Россией стала Польша. Бонапарт образовал на отнятых у Пруссии польских землях герцогство Варшавское и продолжал «кормить» поляков надеждами на восстановление всей территории Речи Посполитой, что никак не входило в планы российского императора.
Не исключено, что, прорвавшись к головокружительным высотам власти, Наполеон не забыл промозглый зимний день в Ливорно в далеком 1789 г., когда ему якобы было отказано в зачислении на русскую военную службу. Не раз с горечью он перебирал в памяти мельчайшие детали той старой истории и убеждался, что помнит все, как будто это случилось вчера. Где-то в глубине души Бонапарт сознавал, что против России его толкают не только политические и государственные соображения, но и неутоленная, глубоко личная обида просителя, которого отвергли в тот момент, когда он особенно нуждался в поддержке.
Если, начав войну в фанатично католической Испании, Наполеон, по его собственному признанию, совершил глупость, то поход по необъятным просторам Российской империи обернулся для него катастрофой. Рок толкал французского императора в Россию, а его звезду – к закату. Война была неизбежна. Европа в напряженном молчании ожидала развязки событий.
