Тайник был оборудован в подвальном помещении, где предполагалось хранить запас овощей, разные соления, консерванты и прочие нескоропортящиеся продукты. Все это можно купить в ближайшем маркете, но Оксана настояла, чтобы было и «своё, домашнее». Капитальная металлическая дверь; четырехригельный замок открывается длинным, с желобками и насечками, ключом. Небольшое усилие и вот уже дверь отперта. Захарченко щелкнул включателем; подсиненный свет вспыхнувшего светильника высветил помещение размерами примерно четыре на два с половиной метра, совершенно пустое, если не считать деревянных «рыбинсов», которыми, поверх плитки, был выложен пол кладовки.
Захарченко прошел в противоположный от входа конец. Нагнувшись, выдернул один из «рыбинсов» и прислонил к боковой стене. Нащупал пальцами паз, поддел плитку – она здесь не была посажена на цементный раствор – отложил ее в сторонку. Туда же переместились еще несколько плиток. Затем он подцепил предусмотрительно захваченным сверху ножом выкрашенную под цвет бетона металлическую крышку, снял и ее. А вот и «нычка»: вмурованный в фундамент – дверкой вверх – непритязательный, но вполне надежный, с двадцатимиллиметровой стенкой и двумя механическими замками сейф времен позднего Брежнева…
Захарченко не удержался от соблазна: первым предметом, который он достал из чрева открытого им сейфа, оказался темно-вишневого окраса кейс. Щелкнули замки; внутри лежат аккуратные пачки денег – евро сотнями и полтинниками, а также доллары США в сотенных купюрах. Всего здесь – в переводе на баксы – около шестисот тысяч. Это примерно половина тех сумм, которые ему выплачивались в виде гонораров за его профессиональные услуги. А также то, что он исхитрился отщипнуть от выдававшихся ему и его людям налом средств со стороны тех, кто спонсировал различные аспекты происходящих нынче в Украине «революционных» перемен.
На какое-то время он замер, настороженно повернув голову в сторону открытой двери. Приглушенно, откуда-то издалека, послышался сердитый собачий лай. Похоже, это соседский Сирко? Через несколько секунд все затихло. Захарченко вытер ладонью лоб, покрытый липкой испариной. Нервы у него на пределе, могло и почудиться.
Там же, в кейсе, хранится «барсетка», а в ней запасной загранпаспорт на другую фамилию, но с его фотографией. Примерно полгода тому назад, когда он перешел из Главного управления СБУ по Киеву и области в полуофициальное Агентство региональной безопасности (структура эта тесно связана с людьми, нынче возглавляющими украинский нефтегазовый гигант, и не только), Захарченко обновил свой «резервный» комплект документов и затем «легализовал», проведя «новоделы» через республиканские базы данных. Когда занимаешься столь рискованным, неспокойным, непредсказуемым бизнесом, как он, никакая заначка лишней не покажется. Помимо загранпаспорта и сертификата «евростраховки», в барсетке хранится еще нал: три тысячи евро сотенными, тысяча в гривнах, а также две кредитные карточки.
Захарченко закрыл кейс и отставил его пока в сторонку. Он вновь опустился на правое колено, наклонился еще сильнее… Извлек из тайника «хьюлиттовский» ноут-бук, упакованный в специальный чехол… Потом коробку из-под женской обуви, в которую был вложен контейнер для хранения «сидюшек»… Так… запасная мобила с подзарядкой… Еще один сверток, завернутый в бумагу и старый пуховый платок – австрийский «глок» с запаской и пачкой патронов к нему. Пожалуй, этот ствол ему сейчас без надобности. Хотя бы потому, что у него в поясной кобуре есть свой ПСМ, зарегленный… Зачем ему лишний ствол? Ситуация такова, что надо работать головой, а не обвешивать себя оружием – сила по-любому сейчас не на его стороне.
Захарченко вновь повернул голову к выходу: какие-то странные звуки долетали до него… Как-будто что-то сломалось или треснуло… Может, это дед Степан вернулся? Забыл, к примеру, что-то важное сказать?
Через секунду отчетливо послышался звон битого стекла.
Экс-полковник резво вскочил на ноги. Метнулся к двери, замер в проеме, чутко прислушиваясь… Сверху вновь донеслись какие-то странные, довольно громкие звуки. Кажется, кто-то там бродит… и похоже на то, что в дом проникла целая компания…
– Ну i де вiн? – вполне отчетливо прозвучал голос, показавшийся Захарченко знакомым. – Де ця тварина?! Шукайте, вiн десь тут сховався!..[5]
«Ну все, п…ц!! – промелькнуло в голове у Захарченко. – Вычислили!!!»
– А де тут погрiб? – донеслось сверху. – Десь повинен бути!.. Майбуть вiн, як пацюк, в яку щiлину залiз?![6]
У экс-эсбэушника пересохло во рту. Судя по голосу, это Мыкола Франчук… Но как они только пронюхали, что он, Захарченко, решил «залечь» не в Киеве или в любом другом месте, а здесь, в пригородной Вите-Почтовой?!
Захарченко заметался… и в правду, как загнанная в угол крыса! Выход-то из этого «погреба» только один – по лестнице, к запертой им изнутри на ключ двери!.. Которую, они, судя по репликам и возне наверху, в коридоре первого этажа – уже обнаружили.
