– Думать… это не моя профессия. Я исполнитель, Лариса. Мне ставят задачу, я ее решаю. Остальное – от лукавого.
Венглинская поставила на столик стакан с недопитым коктейлем и чуть подалась вперед.
– А вот мне… когда я решала кадровый вопрос… аттестовали вас совершенно иначе. Если бы мне нужен был тупой, но квалифицированный спец, какой-нибудь служака без фантазии, я бы такого для себя и попросила. Вас, Влад, охарактеризовали совершенно иначе, как человека не только знающего свое ремесло, но и… творческого, скажем так. Ну а теперь я вас слушаю. Говорите прямо, здесь нет «прослушки».
– Буду краток, – Мокрушин усмехнулся. – Попытка перекупить местную верхушку…
– Перебить, нейтрализовать иное предложение более интересным, – поправила его Венглинская.
– …представляется мне занятием малоперспективным, если не сказать сильнее.
– Глупым?
– Ошибочным, – нашелся Мокрушин. – Знаете, я насмотрелся на такого рода личностей, как это ваш «контрагент» Сайфутдинов. Они забывают о принятых на себя обязательствах на следующий же день. И если они хоть что-то уважают, так это – силу и мощь, способную смирять и принуждать.
– Предлагаете пустить в ход силовые средства? – правая бровь Венглинской поползла вверх. – Вместо переговоров, пусть и трудных, устроить… массовый отстрел? Здесь, в суверенном государстве?
– По части «массовых отстрелов», это – не ко мне. Просто одними деньгами такие вопросы не решаются. Вот, например, пиндосы…
– Кто?
– Американцы, кто еще… – Мокрушин невольно скривил губы. – Сколько они своих зеленых рублей в Ираке на взятки тамошним вождям и муллам раскидали? Думали, что когда свалят Саддама, можно будет остальные вопросы там деньгами решить… Это ж их коронная тактика! Надеялись скупить на корню верхушку главных тамошних кланов, переманить их к себе деньгами и должностишками в новом правительстве, буйных и фанатиков острелить… И качать себе спокойно нефть по трубопроводам, куда им надо! Целая гора «зелени» была потрачена на эти цели! Но бабки эти растаяли, как снег в раскаленной пустыне. И что? Осталась лишь зловонная лужица, обитатели которой пожирают друг друга и тех же пиндосов с из союзничками… Ладно, – он махнул рукой. – Разговор ушел в сторону. Я свое мнение сказал. Одно мне непонятно, Лариса. Если все уже решено, так на кой мы тут сидим? Не то, чтобы мне здесь не нравилось… симпатично тут у вас… и ваша компания мне импонирует. То есть не какая-то там «компания», чьи интересы вы представляете, а вы лично… Хм, извините, кажется, я сказал лишнее.
– Спасибо за комплимент, – она усмехнулась уголками губ. – А то я уж было подумала, что мое общество вам претит.
– Да что вы?! – возмутился Рейндж. – Наоборот! Просто я люблю ясность. А тут… ну как бы находишься в подвешенном состоянии, что ли. Вы ведь могли уже сегодня столковаться с ними? И подписать все необходимые документы?
Она отрицательно покачала головой.
– Есть одно правило, которого следует придерживаться в таком деле, как наше: «услуга уже оказанная – ничего не стоит». Мы… то есть я и наши работодатели… создали такую схему, при которой нашим местным контрагентам будет невыгодно нас «кинуть». По-хорошему, Исмета и его партнеров следовало бы «помурыжить» еще какое-то время, чтобы у них немного поубавились аппетиты…
– Вот это – вряд ли! Они считают Крым своей вотчиной…
– Мало ли кто чего считает! – отрезала Лариса. – Бизнес в политике делается по-другому! Одни, скажем так, продают свой проект конфликта, который пока управляется и еще не перешел в горячую стадию. Есть, как минимум, два покупателя. Покупатель Икс намеревается – решая какие-то свои задачи – купить данный кризисный проект, затем дополнительно вложиться в него и перевести события в горячую фазу…
– В фазу гражданской войны, резни, в стадию управляемых извне «балканских войн»…
– Ну вот, – похвалила его собеседница. – А говорите, что не любите размышлять и анализировать. Все правильно, Влад. В данной ситуации мы, то есть покупатель Игрек, на этом своеобразном аукционе пытаемся приобрести этот важный для нас конфликтный «лот». Другими словами – поднимаем ставки до некоего разумного потолка. Потому что, если данный потенциальный кризис не купим мы, с тем, чтобы не дать ему разогнаться до «горячей» фазы, то его приобретут другие и сделают все ровно наоборот.
– Вы очень умная женщина, – Мокрушин задумчиво вертел в руке стакан с остатками «скотча», в котором плавали недотаявшие льдинки. – Странно только, что такая красивая.
Подняв глаза, Рейндж врубился, что последнюю фразу он брякнул вслух (а казалось, что подумал про себя).
– Вы не обязаны, Влад, расточать мне комплименты. Хотя… – их глаза на мгновение встретились, – как и всякой женщине, мне это приятно.
Рейнджу жутко хотелось сделать две вещи: закурить сигарету и обнять, поцеловать сидящую напротив женщину.
– Курите, если есть желание, – сказала Венглинская. – Я сама бросила совсем недавно… так что знаю, каково быть курильщиком.
